— По распоряжению Итана мы были сегодня в полиции, чтобы узнать о смертях оборотней."
"— Дальше, — нехотя уронил примарх. Его верхняя губа уже не поднималась в злобном дрожании. Опыт сотен лет научил его быстро брать эмоции под контроль.
В короткой скороговорке я сообщила всю официальную информацию: о четвертой жертве, о следах меди, о том, что два дела, скорее всего, связаны.
— Что за медные цилиндры? Почему я не в курсе?
У двери завозилась Шани.
— Я думала, это неважно и…
— Тебе не думать надо было, а сообщать всю возможную информацию! — рявкнул Люшер, и голова Шани тут же исчезла из проема.
Какое облегчение. Почему-то больше всего я стеснялась не оборотней, а именно ее липких разглядываний.
Под безэмоциональный пересказ Итана об олимпиадном задании я наконец обнаружила у кровати свои штаны и втянула их под покрывало.
— Закроют вам Олимпиаду, — убежденно сказал примарх.
«Эхе-хе, — подумала я, — как бы не так».
Но высказывать свои соображения не имела права, иначе пришлось бы упомянуть общение с Дудлем, а там и нарушение клятвы не за горой.
Итан подошел к кровати, сел рядом и обнял меня за плечи. В это время я уже застегивала брюки и чувствовала себя вполне защищенной.
— А как в Хакс попали вы, поделитесь, пожалуйста, хоть какой-то информацией? Нам будет проще понимать, что к ней имеет отношение, и вовремя вас информировать.
Я постаралась побыстрее сказать эту фразу, потому что видела, как готовится что-то спросить Итан, но ему сейчас рано было задавать вопросы.
Люшер еще не остыл. Видно, редко ему отказывали во встрече, слишком яркой оказалась реакция.
Он тяжело поднял на меня взгляд и некоторое время рассматривал наши обнявшиеся тела.
— Насколько я знаю, все вампиры, даже молодые, прекрасно чувствуют эмоции в близком контакте. И могут предугадать практически любое пожелание партнерши. Чем после вампира тебя вообще мог заинтересовать молодой оборотень? Они же все как глупые щенки, только носами умеют тыкаться.
Итан рядом рассерженно зафыркал, снова каменея телом. Я успокаивающе погладила его по плечу.
— Мама говорила, что главное у мужчины здесь и здесь, — я тронула пальцем Итана по лбу и по сердцу. — Если у него это есть, то и здесь, — спокойно положила руку в район паха капитана, — будет замечательно. Мы решим этот вопрос сами.
Итан вдруг расхохотался. Он смеялся, как мог смеяться только Итан, светло, искренне, чисто.
