Кроме меня из поезда высадился только сухонький, активно двигающийся старичок в коричневом дорожном костюме, тащивший по большому саквояжу в каждой руке.
Не оборачиваясь по сторонам, он бодро подошел к лестнице и начал спускаться. Судя по всему, одинокая повозка на дороге, запряженная в одну лошадь, ждала именно его.
— Прошу прощения, мистер…
Я поспешила за пожилым джентльменом, понимая, что могу' упустить единственно возможного информатора в этом заброшенном месте.
Мужчина, удивившись возгласу за спиной, споткнулся, охнул и начал неуклюже падать.
Пришлось бросать чемодан и вцепляться ему в пиджак. Дернула, едва удержав старичка на ступеньке. И услышала неприятный треск.
— Право, не знаю, как это получилось, — расстроенно произнесла я, глядя на пиджак с вырванными от рывка двумя пуговицами. — Я только хотела задать вопрос.
— Ничего, уважаемая, это не самая большая потеря из возможных. Бывают в жизни и более трагичные случаи, поэтому возрадуемся, что с нами произошел именно такой нестрашный.
Я с подозрением посмотрела на джентльмена, где-то я уже слышала похожие речи. Старичок принял мое внимание с удовольствием и, щуря подслеповатые глаза, представился:
— Амброуз Тито, доктор и поэт, собственной персоной, к вашим услугам.
— Мари Ерок, студентка следственного факультета Юридической Академии Лоусона."
"Вежливый книксен. Как бы далеко от цивилизации мы ни оказались, ее часть всегда внутри нас.
— Так о чем вы хотели спросить меня, юная мисс? Не ожидал, что даже в этом забытом краю встречу любознательного студиоза.
Как говорится: «Пылает в сердце светоч знаний».
Вот он кого мне напомнил! Наш доктор, милейший мистер Фонтень, говорил очень похоже, так же многословно и запутанно.
Я улыбнулась и скромно отступила, позволяя себя рассмотреть.
— Может быть, вы знаете, где находится поместье Донахью? Я не успела купить карты в Лоусоне. Пришлось буквально впрыгивать в поезд.
— А у вас неплохо получается действовать в последний момент, — добродушно рассмеялся неожиданный спутник и обрадовал: — Именно в поместье Донахью ведет путь вашего скромного слуги.
Если вам не претит соседство со слишком тонко чувствующим и реагирующим на природу собеседником, я готов предложить вам место в ожидающей меня карете. Ибо «Делись добром, и оно вернется».
— Прекрасные слова! — восхитилась я, поднимая чемодан. — Буду счастлива разделить с вами минуты дороги.
— Часы! — поправил меня мистер Тито, снова пытаясь преодолеть перронную лестницу.
