Указав на моего отца, он закричал:
— Примарх одекс!
И… ничего не произошло. Судья замер, напрягся.
— Примарх одекс! — еще громче возвестил, потрясая артефактом Драгомил.
Ничего.
У Шакира уже не было примарха. И, пытаясь вытащить зверя из своего брата, моего отца, судья об этом явно не догадывался. Значит, во время пыток и издевательств отец молчал, не выдавая информации, догадываясь, что его зверь ушел к кому-то из близких.
Вдруг Родди, тихо сидевший все это время, неожиданно запел гимн Академии Лоусон и задергал прутья клетки.
Отвлекает? Но времени на связные мысли уже не было. Поднимаясь одним, рвущим связки, безумным движением, я начала трансформироваться.
— Это она! Я ее вспомнил! Она! — испуганно завизжал крыс, тыча в меня пальцем.
И время замедлило ход. Как сквозь патоку разворачивался ко мне с жезлом наперевес судья. Двумя руками закрывал уши и приседал в страхе крыс. Тряс прутья и открывал рот, надрывно крича, Родди. А я отталкивалась ногами, уже в воздухе наращивала черные лапы.
Но медленно, пантера слушалась очень медленно.
Сбоку мелькнуло какое-то движение. Оглянуться и рассмотреть, что происходит, я уже не могла. Как не могла ничего поделать, летя навстречу практически направленному на меня жезлу.
— Примарх одекс! — орал сообразивший о сбое судья, а я все продолжала свой затяжной прыжок, уже навстречу страшному оружию, готовому вырывать моего зверя.
Закрывая глаза, принимая судьбу. Звуки исчезли.
Как вдруг что-то тяжелое ударило меня в бок, убирая с линии атаки.
Больно. Жестко. Падая кувырком и шипя от удивления, я увидела в круговерти картинок, как в комнату вбегает Дудль, что-то неслышное кричит, кричит и размахивает посохом. Затем мелькает в броске огромный косматый волк.
Ошалело тряся головой в оглушительно страшной тишине, валяясь в полутрансформации, я оглянулась посмотреть, что сбило и спасло мою кошку.
На грязном дощатом полу сломанно лежал золотой тигр. На моих глазах корежась, беззвучно дергаясь и превращаясь в обнаженное молодое человеческое тело.
Итан. Итан прыгнул, закрывая меня от жезла. И сейчас лежал без сознания, конвульсируя в муках. Артефакт безжалостно вырвал из него звериную ипостась.
Уже не видя, как ворвавшиеся сражаются с преступниками, я кинулась к Итану, затрясла его, ухватив передними лапами, с ужасом видя, как мотается его голова и бледнеют щеки. Слух постепенно возвращался, но мне он был не нужен. Мне нужен был мой Итан.
— Итан! — На лицо альфы падали крупные капли.
