Здесь действительно собрались сливки юридических академий."
"Капитаны команд, включая Итана, молча поднялись со своих мест и двинулись к обворованному судье. Спустя некоторое время он, уже менее громким голосом, при этом так же эмоционально размахивая руками, рассказывал им о происшествии.
Как поведал нам вернувшийся Итан, одного из трех олимпиадных судей, Руперта Доста, действительно обокрали прямо в ночь перед началом конкурса. Кто-то залез в окно и отвинтил крышку от старинной фляги — семейной реликвии, оставленной на ночь на прикроватном столике.
Больше ничего не взяли.
— Зуб даю, это часть конкурса, — сказал Кай. — Надо пойти в его комнату и все изучить.
— Поддержу, — кивнул Рапира, потянувшись за кувшином с водой и нечаянно чиркнув кистью руки по моей груди. Если бы не вечернее происшествие, я, может быть, и не обратила бы на это внимания, но теперь была настороже.
— Еще одно такое неуклюжее действие — и пальцы поломаю, — шепнула я ему на ухо, не меняя благожелательного выражения лица.
— Понял, предельно ясное предостережение, — ответно шепнул, сохраняя такое же ясное выражение лица, волк.
Итан еле заметно нахмурился, обратив внимание на наше перешептывание, но спрашивать не стал.
— В любом случае эту кражу нельзя сбрасывать со счетов, — сказал он, недовольно поглядывая на Рапиру, и после небольшого раздумья вынес решение: — В начале гонки все бросятся по одним и тем же стартовым адресам. Пуфика, Родди и Мари просто зашибут. Поэтому они отправляются в первой половине дня на расследование исчезновения крышки Доста.
А остальные — по заданию конкурса. В обед встречаемся, и я распределю новые задания.
Как бы я ни тренировалась и насколько бы сильно ни было мое животное, для присутствующих мужчин я по-прежнему оставалась слабой девушкой. Как только Крис осознал, что я слишком часто выручаю его из переделок, выношу раненого из боя, освободила от сира… Как только мой первый парень почувствовал, что не может с полным правом играть роль моего защитника, он разочаровался в наших отношениях.
Сейчас меня отсылали на безопасное изучение комнаты одного из судей, пока остальные будут сражаться за первые конкурсные улики и свидетельства.
Флегматичный Пуфик, в это время складывавший в большой белый платок пару пирожков про запас, не страдал от мужского шовинизма, как остальные.
— Это хорошо, — сказал он. — Мари сильная и ловкая, я как-то видел ее на тренировке.
