Мне это не нравится.
Дверь не открывалась, пришлось постучать.
— Малышка, — оборотни оттолкнулись от стены и начали приближаться, — не спеши так. Ты такая красивая, детка, и нам очень понравилась.
На этих словах Итан открыл дверь, посмотрел на меня и компанию за моей спиной.
— Если они скажут еще хоть слово, я им носы поломаю, — честно призналась я капитану.
Количество эмоций начало переполнять мой личный предел, и я испугалась, что просто сорвусь.
— Я и моя девушка хотим спать, — ровно сказал Итан, — прошу покинуть этаж.
— Твоя девушка? — Один из Феста хохотнул.
И капитан, вдвинув меня внутрь комнаты, сам резко шагнул в проем.
— Поговорим?
— Ты чего, Итан, чего? Я же шутя!
Я видела сейчас только спину, но и она была устрашающа. Бугрилась вздувшимися и перекатывающимися мышцами. Тигриная ипостась явно была совсем близко. Миг — и обратится.
Компания исчезла из коридора в секунды, оборотни прекрасно умели оценивать обстановку.
— Куда вы, мальчики? — послышался слабый вскрик Шани.
— Заткнись, дура.
— Хватай ее, потом разберемся!
Затихающий топот и тишина.
Итан закрыл дверь и медленно развернулся ко мне. Обе лапы уже были тигриными, лицо шло волнами, он был не в себе.
— Рассказывай быстрее, — глухо сказал капитан. — Я только что проснулся. Знаю, что всему есть объяснение, но пока не услышал их, мне очень больно.
— Приходил Крис, стал Белым и как-то вызвал меня прямо во сне. Я дала кровь, он был совсем холодным. Да. Я считала, что сплю. А потом поругались, когда осознала. И побежала к тебе.
Я старалась говорить быстро и по делу. Но получалось сумбурно. Я представила, как это — проснуться, не найти любимого рядом, потом обнаружить его в таком виде. Вздрогнула.
— Ясно, — тяжело сказал тигр, прошел к кровати и сел. Она была узковата для нас двоих, поэтому засыпали мы вечером, тесно обнявшись.
— Итан… — Я подошла к нему и присела рядом. — Мне кажется, я взяла ситуацию под контроль и больше на такой вызов не откликнусь. Но даже если это случится, я твоя и буду твоей.
Возврата к прошлому не будет.
Итан тряхнул шевелюрой и спросил:
— Моя?
— Абсолютно.
— Вся?
Я засмеялась.
— До донышка.
И поцеловала его успокаивающееся лицо. Лоб, виски, веки, закрывающиеся от моих прикосновений, и упрямые твердые губы.
— Это я не злюсь, — сказал он. — Беспокоился за тебя.
Я стекла между его ног и дернула завязки на тонких ночных штанах.
Он удивленно посмотрел, но не сказал ни слова. Я стояла на коленях перед сидящим парнем впервые в жизни.
