— А мы живем своей, — подхватываю я, — учимся, думаем о будущем, любим.
Вампир кивает, берет мою руку и аккуратно перебирает пальцы. Его руки немного прохладны, как всегда, пока он не выпьет крови. Я ежусь от ночного воздуха и поэтому прижимаюсь к его плечу и улыбаюсь. Мне немного грустно, что это время скоро уйдет — время зарождающегося доверия и растворения в первой любви. А впереди — четыре месяца депрессии, бессонницы, жгучего, обидного одиночества, появляющихся и тающих надежд."
"Я смотрю на скуластое, породистое лицо и почему-то не чувствую ничего, кроме нежности и грусти.
Надо задать ему вопрос — в чем причина его решения? Может быть, мое подсознание подскажет ответы.
— Крис, тебе тяжело со мной? — спрашиваю тихо.
— Непросто. — Он смотрит на город и говорит задумчиво и размеренно. — Мне всегда хотелось, чтобы ты не только любила, но и восхищалась мной. Любовь уходит, если нет ценности в партнере. У моего отца было пять жен и бесконечное число любовниц. Эти женщины легко появлялись и легко исчезали из нашей жизни.
И ни одну он не ценил, хотя влюблялся регулярно.
Я сжала его ласковые пальцы. Смотрела не отрываясь. Четкие линии профиля просились на монету. Плоды семейного отбора и генетических экспериментов. Надежда магического рода, которая погасла под зубами и планами вампирессы из Черного Крыла.
Он усмехнулся.
— Я до встречи с тобой никогда об этом не думал. И так хватало забот. Зато рядом… началось постоянное спасение и защита, как будто ты не веришь в меня, как будто сам я ни с чем не готов справиться.
— Не думала об этом, просто хотела помочь, думала — оценишь.
Сила всколыхнулась вокруг него теплым, головокружительным туманом. Пальцы стали еще холоднее. Или долго не ел, или затратил слишком много сил.
— По-моему, кое-кому давно пора подкрепиться, — замурлыкала я и протянула руку.
Он некоторое время удивленно смотрел на обнаженную кисть перед собой, потом аккуратно обхватил ее подрагивающими от жажды пальцами.
— Уверена?
— Конечно, бери, — улыбнулась я.
Каждая клеточка моего тела пела, хотелось танцевать и смеяться.
Крис по-птичьи повернул голову и, затрепетав ноздрями, принюхался к коже, приласкал взглядом ток крови в голубоватой жилке.
Затем мечтательно улыбнулся, как будто получая подарок на праздник, и лизнул запястье.
— Обожаю твою кровь, — сказал он.
Голос играл и теплым ветром струился по моей коже. Как будто купая в неге, заботе и желании. Когда Крис укусил, это было потрясающе хорошо, даже ноги задрожали.
