ГЛАВА 9
Когда я толкнула здоровенную дубовую дверь и шагнула в каменный сумрак, где было, несмотря на уличную жару, холодно, как в погребе, первое, что услышала, — это ехидный вопрос, произнесенный скрипучим голосом, в котором слышались отзвуки чахотки:
— И куда это послали столь симпатичную девицу, что она пришла именно сюда?
Из темноты вышел старик. Сухой, как мумия, и столь же жизнерадостный.
— Не послали, а пригласили. В вежливой ультимативной форме. — Я протянула местному ресепшионисту клочок пергамента.
Рейнаре Эрлис
Явиться в покойницкую сразу по получении на опознание тела по адресу: переулок Законников, дом 8.
Огго Мупс, секретарь Дэниэля Вердэна
Старик, прочитав сии замысловатые строки, лишь крякнул и, прокашляв: «Ну что, пойдем за мной, девица Рейнара», — пошаркал в темноту. Делать нечего, пришлось идти за ним. Правда, ориентировалась я в основном по звукам и комментариям Энжи. Ну почему у меня дар некромантии? Нет бы совиное зрение…
Наконец темнота коридора закончилась.
Причем весьма банально: распахиванием двери, за которой была она — цивилизация в виде помещения с окнами. А точнее, коридора, по обе стороны которого в две шеренги выстроились двери. Массивные и не очень, но все — с медными ручками. У некоторых металл потускнел и проглядывал налет, у других, наоборот, — казался чуть ли не специально наполированным до блеска. Не иначе кабинеты, что скрыты именно за дверьми с этими ручками, набирают за день наибольшее число просмотров, а то и скачиваний в виде резолюций и отчетов?
Но мы шли мимо них, а еще мимо тех, чья популярность и число посетителей были столь малы, что медь аж позеленела, наверняка от зависти к надраенным ладонями товаркам.
Нужная нам оказалась в самом конце. Проводник пошоркал тапками у порога для проформы и, трижды постучав, заглянул:
— Господин Огго. Посетительница…
— Крауф Вердэн никого не принимает, — тут же перебил старика нервический голос. — Особенно посетительниц.
При этой фразе я преисполнилась оптимизма.
Совсем как моя бесшабашная и вечно верящая во все хорошее бывшая одногруппница Зойка, у которой в сумочке всегда имелись купальник, паспорт и фата. Увы, радость моя оказалась недолгой. Старикашка прошамкал что-то про записку, что вывела самолично секретарская рука, и господин Огго сразу же переменился.
— Так чего же вы раньше не сказали, что это по делу! — засуетился он.
Я тут же оказалась в центре приемной. Секретарь рассматривал меня, а я — его.
