— Ушла? — это было первое, что спросил Вердэн.
Я лишь кивнула, а потом, предвосхищая его вопросы, протараторила:
— Она сказала, что я своим выбросом полкладбища на окраине подняла… Там же эти… умертвия… Если они в город пойдут, то кучу народу положить могут.
— Могли бы, если бы не полог над погостом, сдерживающий нежить, — педантично поправил родственничек. — Но ты права, предупредить все же стоит.
После этих слов он смежил веки и сосредоточился. Из его ладоней, прижатых друг к другу, заструился свет.
Когда Дэн их развел, оттуда вылетели две пичуги. Небольшие и странные, больше всего похожие на золотистых бумажных журавликов.
— Я отправил вестников в департамент правопорядка и в корпус темных. Пусть адепты потренируются, — пояснил он суть своих действий, после чего в упор уставился на меня: — А теперь я хочу узнать, как давно прошла твоя инициация?
Он бы еще о теореме Ферма меня спросил. Я даже не представляла, как эта самая инициация происходить должна.
— Прости, что?
Крысявка хлопнула себя лапой по лбу и провела пятерней по морде.
— Кхм. Это же основы магической теории… — начал Дэн и осекся. — Инициация — это первое проявление твоей силы, всплеск, чаще всего бесконтрольный и имеющий эмоциональную окраску, — пояснил он сухо. Словно строки параграфа процитировал.
После этих слов я удостоилась уничижительного взгляда. Он-то, полный уничижения, меня и доконал.
— Я, конечно, многого не знаю, да и вообще далека от совершенства, но и ты, к слову, тоже не мамин борщ.
— Чего? — теперь уже опешил родственничек.
— Самая вкусная на свете еда, — менторским тоном начала я и, скопировав интонацию Вердэна, процитировала поваренную книгу.
На обжарке свеклы родственничек сломался. Подняв обе руки раскрытыми ладонями вверх, он выдавил:
— Был не прав. Осознаю.
— Ты быстро сдался, — хмыкнула я. — Я понадеялась, что раскаешься ближе к концу рецепта.
— У меня богатый опыт, — хитро улыбнулся Дэн. — Пять сводных сестер как-никак.
Хотя мне, к счастью, общаться с ними довелось значительно меньше, чем Альту. Все же когда родилась старшая, Нарин, я уже поступил в магистерию.
Располагающая улыбка, смешинки в глазах… А ведь еще пару минут назад этот мужчина был готов защищать и убивать… Я поймала себя на мысли, что передо мной тонкий психолог, талантливый актер, шпион и феникс, у которого дар внушения — врожденный. Эти знания отрезвили не хуже душа Шарко.
