— Как я уже говорил, дирижаблем управлять очень легко.
— Тогда решено, — сказал я. — После того, как я омоложу вас, пригласим Макарова на ужин. Вы как раз, — посмотрел я на чету Долгоруковых, — должны будете проснуться.
С моим планом согласились остальные. И если я с Долгоруковыми пошёл в сторону специально подготовленной для них спальни, то остальные остались в столовой. И судя по тому, что детей и женщин, кроме Эмери, попросили выйти из помещения, я догадывался, что разговор пойдёт о Меньшикове.
Глава 19
Как бы я не хотел омолодить чету Долгоруковых без использования накопителя, но у меня не вышло.
К моему удивлению оба попросили сделать их тридцатилетними.
Я спросил их почему, но они лишь ответили, что, когда я вырасту, пойму. Когда я их усыпил и приступил к процедуре, старался понять причину их просьбы. Однако, как я не ломал голову, так и не смог придумать логического объяснения. Через час я уже вышел из спальни и направился в столовую.
* * *Эмери дождалась, когда за Яраром и её родителями закроется дверь, повернулась к Ля Фисто и Ка Балакину.
Прежде чем начинать этот разговор она успела узнать у Ярара, что Зесу он не успел рассказать о планируемой ликвидации Меньшикова.
Начала Эмери с того, что пересказала разговор с императором. В особенности она прошлась по оппозиции, присутствовавшей в кабинете императора.
Ведь Эмери и старейшины дураками не были и то, что император пригласил на, можно сказать, государственные переговоры обоих Меньшиковых, Орлова и императрицу, они истолковали как запугивание.
"
"Эмери часто задавала себе вопрос: а что было бы если бы Талий отказался идти на тот поединок? Ведь можно было сослаться на заболевание, травму, да на всё что угодно! Стать парией в высшем обществе? Да император уже тогда постарался об этом. Но будь Талий жив, многие проблемы, которые стоят сейчас перед их родом, рассосались бы сами собой!
Анри и Зес внимательно слушали, часто замечая на себе взгляды старейшин. И когда Эмери сообщила о том, что они собираются убить Меньшикова, то реакция Ля Фисто была очень красноречивой.
Всё это время он крутил карандаш. И когда Эмери довела свою мысль до конца, этот карандаш был сломан на две части.
Зес и Анри одновременно посмотрели друг на друга, после чего обвели взглядом присутствующих в кабинете, как подумала Эмери, надеясь на то, что кто-то сейчас проколется и всё это окажется глупой шуткой.
Но чего никто не ожидал, так это услышать слова Зеса.
