Род Салтыковых не должен пересекаться с оборванцами. Один их Дар чего стоит. Кто еще в Российской империи может таким похвастаться? Да никто. Так что, если уж она и выйдет за кого-нибудь, то он будет представителем не менее древнего и влиятельного рода. Поэтому нужно обязательно выяснить что у нее на уме?
Андрей Денисович дождался, пока основная масса гостей разъедется, а затем устроился со своей дочерью в зимнем саду, который она очень любила.
— Спасибо, что приехала на мой день рождения, Катенька, — сказал Салтыков, затем наклонился и погладил свою дочь по руке.
— В последнее время между нами было столько много разногласий, что я было подумал... ты не придешь на мой юбилей.
— Ну что ты, отец, — улыбнулась она, и ему показалось, что ее улыбка выглядит какой-то натянутой, а может быть, она просто устала. — Как я могу не прийти на твой юбилей?
— Не знаю, ты же у меня строптивая козочка, любишь рожками упереться.
— Случаи бывают разные, отец, — улыбнулась она и сжала его руку. — Но это не один из них.
— Рад это слышать, дорогая моя, — он заглянул ей прямо в глаза и спросил. — Послушай, мне кажется или ты от меня что-то скрываешь?
— С чего ты взял? — она опустила голову и посмотрела в пол.
— Ну знаешь, стариков трудно обмануть. Тем более, если эти старики твои родители. Я же вижу, что с тобой что-то происходит, разве нет?
— Происходит, — вздохнула Салтыкова.
— В твоей жизни появился молодой человек?
— Ага, — ответила она. — Вот только все у нас с ним через задницу складывается.
— Милая моя, откуда ты набралась таких выражений? Или это у вас в Департаменте принята такая форма общения?
— Да нет, просто слово самое подходящее, чтобы описать то, что между нами происходит.
— Расскажешь? Я, конечно, не слишком искушен в любовных делах, но как отец смогу дать дочери подходящий совет.
Екатерина немного помолчала, затем вздохнула и по ее щеке скатилась слеза, которую тут же вытер Салтыков."
"— Вот это точно лишнее. Каков мерзавец! Довел мою любимую девочку до слез, где это видано? — притворно удивился Андрей Денисович.
— Я думал легче заставить плакать кирпич, чем тебя. Давай переставай реветь и расскажи, что происходит. Судя по тому, что ты сказала у вас не все гладко, так что если он и в самом деле достоин моей милой козочки, то подумаем как быть.
— Спасибо, папа. Ты всегда был на моей стороне.
— За исключением некоторых вопросов, — хмыкнул Салтыков. — Но может быть, мы и до них доберемся. Всему свое время.
