– А как же вы, господин Шортан? – замешкалась я, понимая, что мужчине сегодня предстоит бессонная ночь, если я одна займу всю кровать.
– Пока мы не на лекциях, зови меня Люк. Так все друзья ко мне обращаются, и мне будет приятно, если ты будешь тоже так называть, – предложил полуоборотень.
– Хорошо, – робко произнесла я, но мысль упорно возвращалась к кровати и нерешенному вопросу с ночевкой.
Но, видимо, самого Шортана это мало занимало. Давно настала ночь, за падающим снегом не было видно звезд и луны, но понятно, что уже поздно.
Пассажиры спали в тех комнатах, что им предоставил хозяин. И только мы все никак не могли улечься.
К кровати мы шагнули одновременно, столкнувшись. Меня качнуло, мужчина быстро обхватил за талию и придержал.
– Ой, простите, – смутилась я.
– Это я был неловок, – отозвался куратор.
Полуоборотень тихо позвал меня:
– Рея…
Я подняла на него глаза и вновь замерла. Мужчина больше не делал попыток поцеловать меня, но взгляд у него был достаточно красноречивым, а мне было очень приятно осознавать, что я могу нравиться.
Зеленые всполохи в глазах куратора заворожили, оторвать взгляд я была не в силах. Очнулась от прикосновения пальцев к волосам на виске, ладонь чуть спустилась вниз и прошлась легким прикосновением по щеке. Еще чуть ниже, и большой палец едва дотронулся до уголка губ. И все это время я смотрела в глаза полуоборотня, которого сейчас совсем не боялась, а мужской взгляд внимательно следил за движением собственной руки. Как же мне нравился его взгляд! Но в тот момент, когда Шортан стал склоняться ко мне, я снова вспомнила о рисунке на руках и, перехватив ладонь, отняла ее от лица.
– У вас ожоги, давайте залечу, – я опустила взгляд на поврежденную кисть и постаралась переключить свое и его внимание на нее.
– Меня зовут Люк, и мы давно на «ты», – едва слышно произнес куратор.
Я вспомнила, что, пока кружились над полем, мы действительно были очень близки.
– Люк, – эхом повторила я, но поднимать взгляд на мужчину побоялась, остановившись на вырезе рубашки, где виднелась ложбинка на шее.
Так захотелось осмелеть и провести пальчиками по бьющейся жилке, но я удержалась и присела на край кровати, потянув мужчину за собой.
– Я вчера только залечила руки от магических ожогов, – показала ему свои кисти рук, на которых не осталось и следа.
– Хорошо, – спокойно произнес Шортан и предоставил свои поврежденные руки моему неумелому целительству.
Со всей ответственностью я подошла к лечению.
