Мне нравилось смотреть, как из темноты появлялись белые пушистые снежинки и старались станцевать самый замысловатый, единственный танец в жизни. Куратор уверенным шагом пересек вытоптанный двор и направился в чистое поле. Но на самом краю остановился и замер, позволив и мне вдохнуть полной грудью. С немым вопросом посмотрела я на полуоборотня, и он кивнул, одобряя мою новую сумасбродную идею.
Я смело шагнула в распахнувшийся передо мной простор. Мне нравилось, что ноги не сильно утопали в снегу, а лишь немного, позволяя почувствовать, что стихия разрешает насладиться своим богатством.
Сначала я ступала робко, а потом осмелела, широта простора позвала, и я побежала.
Было радостно на душе оттого, что снежинки падали на лицо и щекотали холодными гранями, оттого, что вырвалась на свободу и могу бежать по снегу, падать и никто не будет мне выговаривать за намокшую одежду. Я смеялась и была счастлива. Вот такие простые мелочи, подаренные самой природой, могут быть очень значительными в жизни.
Позади себя я услышала смех мужчины и радостно обернулась, мне нравилось, что он разделяет мое настроение, и я была благодарна, что он сделал этот поздний вечер, почти ночь, потрясающим.
Между нами протянулась цепочка моих следов, сначала робких, а потом и вовсе едва заметных – когда я бежала в белоснежное пространство, едва касаясь земли. Это была как будто призрачная связь между нами, снежинки неутомимо падали и засыпали след.
– Иди сюда! – крикнула я куратору, вновь переходя с ним на «ты».
Это было так естественно, сомнений даже не возникло.
И мужчина побежал ко мне, как я бежала до этого, и на его лице была та же счастливая улыбка, говорящая о том, что он понимает всю прелесть этого момента, где есть только снежный простор вокруг, искристая красота падающих снежинок и… мы.
Додумать мне не дали. Мужские руки, едва Шортан добежал, подхватили меня и закружили, взметая подолом длинной юбки снежинки, еще летевшие и едва приземлившиеся на поле. Я хохотала от счастья, а он все кружил и кружил.
Мы были так счастливы, это чувство переполнило меня, и магия выплеснулась наружу. Она подхватила нас в своем танце, кружа и поднимая ввысь. Меня это не напугало, а мужчина лишь радостно смеялся вместе со мной.
Снежинки перемешивались с моей магией и окрашивались в красный цвет. Небольшой отсвет давал возможность рассмотреть замысловатые фигуры, которые рисовали на кипенно-белом поле красные снежинки, осыпающиеся вниз, повторяющие все повороты нашего танца.
