Живая фантазия стала подсовывать мне картинки, где я, распростертая на сером каменном холодном полу, молю о пощаде, а директор Академии магией, исходящей из его рук, вытягивает из меня последние капли жизни. Картинка меняется, и я уже вишу на цепях, и опять из меня господин ди Рив вытягивает все соки. А вот еще…
Фантазия разбушевалась, но вернул меня к реальной жизни голос отца."
"– …утренней каретой выезжаем, – закончил свою, надо думать, проникновенную речь родитель.
– Куда? – честно удивилась я.
– В твою Академию, – несколько озадаченно пояснил отец.
– Зачем? – после бессонной ночи и длинного дня я никак не могла сообразить, в чем подвох.
– Чтобы с директором твоим поговорить. Ты не слушала, что ли? – возмутился отец.
– Слушала, – вяло опровергла я справедливое обвинение.
– Я и вижу. Слушала она. Все! Собирай вещи, выезжаем! – стукнул по столу ладонью отец, и я в тот же миг проснулась.
Когда моей свободе хоть что-то угрожает, я мобилизуюсь быстро, и даже мозг иногда включается.
– Папа! – остановила я поднимающегося со стула родителя.
– Я сама пойду к директору!
– И даже все ему расскажешь? – подозрительно спросил отец, увы, хорошо меня знавший.
– Расскажу! – шлепнула я ладонью по крышке стола.
Звук получился не такой солидный, как у отца. Все же опыта у него больше, ведь двух дочерей вырастил. Отец послушал отголоски моего хилого шлепка и потребовал:
– Поклянись!
Приплыли!
– Ты что же, родной дочери не веришь? – возмутилась я.
– Клянись своей магией, или как там у вас принято? Печатью?
Ух ты, какая осведомленность! Я была восхищена.
– Или мне с тобой выезжать?
Угроза была реальной.
– Клянусь! Что расскажу директору Академии ди Риву о своем браке и муже, чтобы он мне помог его отыскать! – произнесла я клятву, и магия обвила мои кисти.
Магическая печать обещания теперь не позволит мне смухлевать. «Только срок-то я не указала в клятве», – самодовольно подумала я.
Глава 5
Поблажек мне не было. Отец настолько боялся потерять такого хорошего жениха, как сын мэра нашего города, что мои вещи, лишь наполовину распакованные, были им самолично уложены в дорожные сумки.
Родитель за руку отволок меня на постоялый двор и впихнул в карету, отбывающую в сторону моей дорогой Академии.
А ведь я так надеялась провести каникулы с семьей, поесть маминых пирогов, рыжики грустили обо мне всю зиму, но нет! Папочка втолкнул свою родную кровинушку в холодную почтовую карету и отправил к жуткому директору на растерзание.
