Кисти стремительно менялись в пальцах артефактора, ныряли в банки с краской, в ёмкости с водой и выводили живописные узлы и завитки. Когда Саарон снял с руки браслет, то удостоился овации от нас троих, а также поцелуя в щёку от довольной Эннабеллы, что вызвало у зельевара недовольный вид.
— «Здесь начинается твой путь к успеху!», — прочитала я слова, выведенные идеальным почерком на ватмане. — А мне нравится! Мотивирует.
— Либо к успеху, либо к могиле, — проворчал Хайт, всё ещё дувшийся на нас, словно ребёнок.
— Не забывайте, что за красивыми словами подразумевается другой, не менее важный лозунг: «Вы — наше пушечное мясо». Как там говорил Кристиан: если мы умрём в схватке с обезумевшим некромантом, плакать никто не станет? Вот и представьте, какие адепты зачислены на спецкурс.
— Адептов мы увидим послезавтра, — возразила я, аккуратно убирая кисти и краски подальше от ватмана. — Сейчас, давайте выберем «счастливца», кто приведёт сюда декана для проверки. Сдадим плакат и всё, свободны! Повесим в холле завтра.
— Как кто приведёт? — искренне удивился Максвелл, — конечно ты, де Савеллина, кто ж ещё?
— Он прав, — неожиданно поддержал его Саарон, — ректор де Форнам просил тебя нарисовать приветственный плакат, мы просто помогали.
— Хочешь я пойду с тобой? — тихо спросила Энни.
По лицу подруги было видно, что она в душе надеялась на мой отказ. Я пожалела Гаубе.
— Пожалуй, лучше мне самой. Спасибо всем за помощь и поддержку! Оставьте дверь открытой, я приведу декана, сдам плакат, потом сама закрою.
Оставив трёх коллег в подсобке, я вышла в коридор и побежала в кабинет декана. К большому удивлению, на двери висел замок, поблизости де Ареона также не нашла.
— Надеюсь, он не у себя, — пробормотала вслух. Врываться в личное пространство Кристиана я вовсе не хотела.
— Твои надежды оправдались, — послышался в коридоре знакомый насмешливый голос. Скривившись, я обернулась: де Ареон неспешно шёл по коридору, держа в руках большой листок.
— А я как раз искал тебя.
— Снова на «ты», господин декан? — не удержалась я от колкости в адрес Кристиана. — А как же правило родни, друзей, любовниц?
— Я внёс тебя четвёртым пунктом как действующую на нервы, досадную помеху.
— Я польщена.
— Зачем искала? — спросил декан, помахивая, как веером, листом бумаги.
— Приглашаю тебя в подсобку, что напротив актового зала. Мне есть, что показать.
— Ещё одна ловушка? — хмыкнул де Ареон.
