— Думал, увижу платье и растаю?
Кристиан с лёгкой улыбкой отложил карандаш и лист бумаги, на котором делал заметки и откинулся в своём удобном кожаном кресле.
— Я думал, ты хорошо меня узнала за время нашего знакомства, Дияника, — спокойно ответил декан. — Я так понимаю, ты уже была у ректора де Форнама?
— Была, — кивнула я и тут же нахмурилась, — подожди, при чём тут это? Не заговаривай мне зубы, я не приму в подарок от тебя платье, де Ареон.
— А это не мой подарок, де Савеллина, — взгляд Кристиана заметно потеплел по непонятной для меня причине, — госпожа Пенелопа осталась под впечатлением от встречи с тобой, сказала, что дочь Катарины выросла и заслужила прийти на бал в самом шикарном платье.
Я сам узнал об этом, когда встретил посыльного у ворот. Как ты себя чувствуешь?
— Превосходно! — я действительно чувствовала себя отлично, словно родилась заново. Последний раз испытывала такой прилив сил, когда со мной поработала Лива де Нава.
— Дияника, — Кристиан встал со своего места и подошёл ко мне вплотную.
Я попыталась отстраниться, но декан не дал мне отступить, обхватив меня руками за талию.
— Отпусти, — вяло отмахнулась я от де Ареона и отвернулась, не желая встретиться с ним глазами. — Пусти, говорю.
— Завтра я всё узнаю, — Кристиан склонился к моему уху, опаляя его своим горячим дыханием. — Если я действительно причастен к смерти Катарины, я пойду к королю с повинной, даю слово. А пока — умоляю тебя, будь осторожна, де Савеллина.
— Крис, — жалобно произнесла я, не в силах выносить близости по-прежнему любимого мной мужчины, — что-то происходит со мной, я не знаю.
— Зато я знаю, — де Ареон обхватил ладонями моё лицо, и глядя в глаза произнёс, — и клянусь, я этого так просто не оставлю. Больше всего я не хочу отпускать тебя сейчас, но я должен выяснить правду о том, что случилось в день гибели Катарины. Завтра я приду за тобой, что бы ни случилось. Умоляю, верь мне, Дияника де Савеллина.
"
"Кристиан мягко поцеловал меня в лоб и проводил до ворот Академии Дальстад. Кивнув ему на прощание, я медленно пошла в сторону дома, раздумывая, что же со мной происходит. В голове всплывали обрывки некрасивых сцен на занятиях, где я откровенно хамила и унижала адептов без веской причины, вспомнила я и ночной разговор с де Ареоном, а также кровавый поцелуй, оставленный мной на его мягких и тёплых губах.
