А вот я, чувствуя, как тело перестаёт мне подчиняться, схватилась за руку де Ареона и дрожащим голосом спросила:
— Что… что ты здесь делаешь, папа?
Высокий мужчина в строгом чёрном костюме с короткими светло-русыми волосами и тонкими, бледными, словно обескровленными губами, долго изучал меня пронзительным взглядом светло-серых глаз, а затем, ни слова не говоря, повернулся к де Ареону.
Кристиан заметно напрягся, но с честью выдержал тяжёлый взгляд Реймана де Савеллина.
Затянувшееся молчание прервал ректор де Форнам:
— Дияника, твой отец прибыл…
— Алистер, — бесцеремонно перебил его папа, — не мог бы ты оставить нас с Дияникой наедине?
Ректор заметно растерялся:
— Но это же мой кабинет… ай, ладно, говорите сколько влезет. Я отнесу письма в отдел корреспонденции. Кристиан, пойдём со мной, оставим отца с дочкой…
— Нет! — хором воскликнули я, декан и отец.
— С этим смельчаком я тоже поговорю, — губы Реймана тронула улыбка, не предвещающая ничего хорошего ни мне, ни де Ареону.
Алистер пожал плечами и быстро покинул свой кабинет, даже не забрав со стола несколько писем, лежащих в хаотичном беспорядке. Я продолжала сжимать руку Кристиана и бросила на него быстрый жалобный взгляд. Боюсь даже представить реакцию папы на объявление, что мы встречаемся с де Ареоном и у нас всё серьёзно.
— Как ваше имя, молодой человек? — с презрительным видом спросил отец декана.
Кристиан коротко поклонился, скорее даже кивнул головой, и ровным уверенным голосом произнёс:
— Кристиан де Ареон, декан факультета спецкурса, непосредственный руководитель Дияники, а также доверенное лицо короля по вопросам личного характера.
Реймана, казалось, достижения декана не впечатлили. Лицо моего отца скривилось, словно ему в рот залетела назойливая муха:
— Дияники? Позвольте спросить, давно ли в Академии Дальстад начальство стало называть прилюдно подчинённых по имени?
— Дияника, — Кристиан сделал ударение на моём имени, а затем произнёс громко и отчётливо каждое последующее слово, — моя невеста, господин де Савеллин.
Рад, что могу лично сообщить вам это приятное известие.
Я с недоумением посмотрела на Кристиана. Новость хорошая, вот только не для моего отца — грозного и властного тирана.
