— Вроде бы… да, — откашлявшись, кивнула я и морщась от боли в содранных локтях и коленках поднялась на четвереньки.
С помощью подопечного Энни я встала на ноги и торопливо огляделась вокруг себя: потрёпанная, но довольная команда врага бодро кинулась в атаку на нашу часть поля, Энни, чертыхаясь, ринулась вслед за ними, в надежде перегнать всех и установить защитное поле. Адепт Соло, наконец, освободившись из крепкого захвата костяных пальцев, похромал вслед за ней и на той части поля, что принадлежала сборной Дальстада, остались только декан Альсар и наша немногочисленная группа.
Всё, что было дальше, произошло буквально в долю секунды. Я, продолжая держаться за руку Данте, увидела, как декан команды боевиков со зловещей улыбкой атакует адепта-боевика мощной струёй горячего воздуха, подбрасывая его, а заодно и меня, высоко над землёй.
Неловко барахаясь в обжигающем воздушном потоке, я размахивала руками и ногами, не отпуская запястье подопечного Эннабеллы. В следующую секунду горячий смерч рассеялся без следа, и мы полетели вниз с высоты в несколько метров.
— Дияника! Данте! — услышала я и в следующий момент пребольно ударилась каждой клеточкой своего тела о твёрдую землю. Грудь тут же сдавило, где-то в районе рёбер раздался громкий хруст, а в глазах всё потемнело. Находясь в шаге от того, чтобы потерять сознание, я услышала гневный крик нашего декана:
— Алистер, Ваше Величество, я требую дисквалифицировать Аллена Альсара за нарушение одного из главных правил соревнования!
— Госпожа де Савеллина, — услышала я сдавленный шёпот Данте, — вы живы?
— Даже не знаю, — просипела я, закашлялась и тут же застонала от нестерпимой боли в груди.
Я попыталась пошевелиться и всё тело с ног до головы тут же пронзила резкая боль, аж до звона в ушах. Интересно, что ещё кроме рёбер я сломала? Подумав, я открыла глаза и тут же закрыла, едва не ослепнув от яркого солнечного света.
— Объявляю техническую паузу! — пронёсся по площадке усиленный магией голос ректора де Форнама.
— Всем участником соревнования приказываю оставаться на своих местах!"
"— Алистер, я целитель! — гневно возразил ему Кристиан. Его голос без усилителя был гораздо слабее, но я могла слышать каждое слово любимого без труда.
— Дияника, живая? Двигаться можешь? Где болит?
— Похоже я что-то сломала, но не могу понять что и где, — прикусив губу от боли, мысленно ответила я.
— Данте, как ты? — побеспокоился о пострадавшем адепте де Ареон.
