Хайта несправедливо оболгали, за собой я тоже не припомню ничего криминального, разве что отец запретил мне возвращаться в столицу, Кристиан стал деканом по приказу короля.
— По правде говоря, — быстро сказала Гаубе, но тут же замолчала, прикрыв рот ладонью.
— Энни? — с выражением искреннего недоумения с посмотрела на подругу. Та обвела взглядом меня, де Ареона, затем задержала взгляд на Кассандре и, махнув рукой, осушила бокал до дна.
— Моя провинность полностью заслуженная, — вздохнула Энни и сама плеснула себе добавки из бутылки, — правда, господин декан?
Кристиан пожал плечами:
— Не мне судить.
— Я преподавала боевую магию в небольшой академии неподалёку от Провичей, где провела последние десять лет своей жизни Дияника, но меня манила жизнь в столице. И однажды в наш городок приехала комиссия проверяющих, а кто-то пустил слух, будто бы они будут оценивать мастерство преподавателей и лучших возьмут на работу в Академию Дальстад. Я готовилась днём и ночью: штудировала методические пособия, практиковалась до посинения, гоняла своих адептов в хвост и гриву, не обращая внимания на их жалобы о том, что они не поспевают за ускоренной программой.
Мне было всё равно — я должна уехать в Дальстад, а они останутся здесь, я о них даже не вспомню. И в день, когда комиссия оценивала мой урок, я, скажем так, перестаралась. Вся моя группа загремела в больничное крыло от переутомления, а я носилась между ними и ругалась, требовала встать и показать, на что они способны. Надо ли говорить, что это был мой последний день в качестве преподавателя той академии?
— И тем не менее, ты добилась своего, оказалась в Академии Дальстад, — улыбнулась я подруге.
— Ага, — кивнула Гаубе, взяв с тарелки маленький бутерброд, — готовлю адептов избежать участи стать «пушечным мясом» для Ариаса де Волмана. А у тебя, Дияника, был момент, который ты хотела бы стереть из памяти, но до сих пор не получилось?
Такой момент был, но я не знала, следовало ли рассказывать о нём при нашем декане и адептке.
Всё же, дело касалось моей мамы. Кристиан с интересом смотрел в мою сторону, Кассандра медленно приходила в себя и даже нашла в себе силы поесть, запив закуски стаканом лимонада. Решившись, я кивнула.
— Я лишь обрывками помню день гибели мамы. Я была дома одна: отец куда-то ушёл спозаранку, мама отправилась во дворец к королю, который предложил ей место помощника главного некроманта Сейдании. Время шло к обеду, когда на улице начали раздаваться страшные крики.
