Передо мной сейчас стоял не декан де Ареон, а мужчина, который дважды спас мою жизнь от Ариаса де Волмана, согрел меня во время проливного дождя, был рядом, когда я заболела. Интересно, кто бы ещё ради меня поставил на уши всё больничное крыло и простил удар штопором в плечо и ужасную сцену? Я не знаю. После смерти матери никому не было до меня дела, кроме Кристиана.
— Дияника…
— Я боялась, что больше не увижу тебя! — я воскликнула, с отчаянием глядя ему в глаза. — Как мне тебе ещё объяснить?
Последующие события были для меня словно в тумане.
Вот де Ареон стремительно сокращает расстояние между нами и, не говоря ни слова, уверенно целует меня. От прикосновения горячих губ голова закружилась, а сердце билось так яростно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Но вместо того, чтобы ответить на поцелуй, липкая, ледяная паутина страха и сомнений окутала мой разум прочными сетями.
Не осознавая что происходит, я изо всех сил оттолкнула от себя Кристиана и, не разбирая дороги, выбежала прочь из его кабинета, уронив с дверной ручки ценный артефакт.
Прислонившись лбом к прохладной стене коридора учительского крыла, я закрыла глаза и ударила кулаком по каменной кладке, шепча без остановки: «Великая богиня, что же я натворила».
Глава 30
Я взлетела в жилое крыло по каменным ступенькам, не сбавляя скорость на поворотах лестничных пролетов, пробежала по коридору и залетела в свою комнату, разбудив спящую Фаю. Перепуганная арахнида лишь хлопала глазами, глядя как её хозяйка прислонилась спиной к двери и медленно сползла по ней на пол.
— Великая Богиня, что же я натворила, — простонала я, закрыв лицо руками.
Фая прибежала ко мне, забралась на плечо и аккуратно потрогала когтистой лапкой мои волосы, пытаясь понять, что я опять учудила.
— Какая же я дура, — помотав головой, я подтянула к себе колени, сидя прямо на полу у двери и уткнулась в них лбом.
Ответом мне послужило утешающее стрекотание любимой арахниды.
— Ты представляешь? Открыла ему душу, фактически призналась в своих чувствах! И в тот момент, когда он меня поцеловал, я струсила и сбежала.
Я оттолкнула его от себя!
Арахнида удивленно пискнула, перебежала ко мне на колени и постучала лапкой мне по лбу. Я подняла глаза и увидела, как Фая, изображая де Ареона, напыщенно ворчит и складывает передние лапки на груди также, как это делает наш декан.
— Да, Фаюшка, — кивнула, чувствуя, как сердце разрывается от боли. — Ты угадала, я говорю о Кристиане.
