Ведь я видел своими глазами как тебя, без признаков жизни, уносил на руках Рейман. А тут внезапно появляется некая Дияника, утверждающая, что является дочерью Катарины. Думал, что это очередной хитроумный план твоего отца. Он ведь запутал всех в столице, никто не мог с точностью сказать, что стало с Ангеликой и где её похоронили… вот такие дела.
Я даже не знала что ответить, Кристиан был прав. Мой отец — невероятно властный человек, не знаю, чем он сумел завоевать мою маму и как, ради него, она могла пожертвовать карьерой.
Рейман требовал, чтобы она оставила работу в качестве столичного некроманта, безвылазно сидела дома и родила ему наследника. А получилась только я, за что отец меня отчасти невзлюбил.
Не знаю каким чудом маме удалось получить у Реймана разрешение набирать учеников и заниматься преподаванием практической некромантии в столице Сейдании. Возможно, у них с отцом был какой-то договор. Весть о том, что лучшая некромантка занялась обучением, разлетелась по всей стране, от желающих не было отбоя.
В итоге, мама с головой ушла в преподавание и дома появлялась лишь набегами. Страдающая от отсутствия материнского внимания и равнодушного холодного отца, я умоляла маму взять меня к себе в ученики, чтобы проводить с ней больше времени. Добившись её согласия, я с раннего возраста постигала азы науки практической некромантии, имея в тринадцать лет знания, которыми владели далеко не все взрослые некроманты, закончившие академию.
А потом случилась попытка захвата Сейдании.
Один из её лучших учеников втайне от всех перешёл на сторону врага и в тот момент, когда она не ожидала нападения, ударил со спины. Его звали Ариас де Волман.
— Вот поэтому я и не хотел рассказывать тебе о прошлом. Неприятные воспоминания, да? — заметив моё затянувшееся молчание, спросил де Ареон.
— Напротив, — я слабо улыбнулась декану. — В твоём рассказе было столько тепла, сколько не помнила я. Судя по всему, ты даже лучше знал Катарину, чем я. Не как некромантку, а как человека.
Кристиан протянул руку и аккуратно накрыл мою ладонь своей. Слегка погладив мои пальцы, он улыбнулся, желая подбодрить, а я почувствовала, будто по руке прошёл магический разряд, остановившийся в районе сердца. И как бы ни было мне грустно, сердце, казалось, улыбалось и благодарило де Ареона за доброту, проявленную ко мне.
— Ладно, Дияника, мне пора, — с нотками сожаления в голосе произнёс Кристиан и, словно нехотя, убрал ладонь с моей руки.
