Ладно, что-то заболталась, снимай быстрее свой балахон, меня нечего стесняться.
Не осмелившись перечить столь властной даме, я приподнялась на локтях и кое-как стянула через голову ночную рубашку. Глядя на плотную белую ткань без рисунков, рюшечек и кружев, а также на весьма скромный вырез, работница больничного крыла с улыбкой покачала головой:"
"— Надо же, молодая, а спать ложится в одеянии старой девы. Другие вон девицы знают себе цену. Видела бы ты, в чём меня порой встречали заболевшие адептки: это кружевное безобразие по размеру было меньше носового платка!
Пропустив мимо ушей ворчание женщины, я морально приготовилась к тому, что меня сейчас будут натирать лечебной мазью.
Однако то, что делала со мной эта садистка казалось сущей пыткой из страшных сказок. Великанша растирала грудь, спину, живот так, словно пыталась добыть из меня огонь. Мощные, продавливающие насквозь движения не имели ничего общего с лёгкими, нежными касаниями Кристиана. В какой-то момент я всерьёз раздумывала позвать на помощь, но уже начались занятия и мой крик о помощи вряд ли кто услышит.
Натерев мою кожу до ярко-красного цвета, великанша вернула мне рубашку, заставила проглотить несколько паршивых на вкус микстур и с чувством выполненного долга оставила меня одну.
Скорее всего, одна из микстур была снотворным: не прошло и пяти минут как веки налились свинцом и я наконец-то заснула, на этот раз без снов.
Проснулась, судя по моим ощущениям, в районе обеда. Где-то звонил колокол, возвестивший об окончании занятий, значит скоро меня может навестить де Ареон.
Если, конечно, сдержит своё слово.
Чувствовала я себя гораздо лучше. Не так, чтобы вскочить с постели и помчаться в ванную приводить себя в порядок, но и смиренно лежать в кровати, ожидая избавления от мучений в виде смерти, я не хотела. В голову закралась мысль о том, что я лежу и жду, когда же придёт декан. Как бы не хотелось себе в этом признаться, в отсутствие Кристиана я по нему немного скучала. Совсем чуть-чуть.
Самую капельку.
В дверь раздался настойчивый стук, словно невесть откуда взявшаяся на жилом этаже лошадь старательно била задним копытом по доскам из цельного дуба.
— Фаюшка, открой, пожалуйста, — попросила я слонявшуюся по комнате без дела арахниду.
Фая зацокала коготками по полу и, забежав по дверному косяку, поглядела в замочную скважину. Недовольно застрекотав, она принялась быстро выпускать клейкие нити, словно пыталась замуровать дверь.
