– Ты связывалась с Донитой?
– Я звонила ей сегодня ночью, чтобы сказать, что он у нас. Донита должна подготовить тихое местечко где-нибудь не в городе. Что-то там идет не так, что-то ее настораживает.
– Настораживает? В смысле? – у меня противно засосало под ложечкой.
– Она не объяснила. Нельзя было говорить открыто. Я попробую связаться с ней сегодня вечером. Нам нужно уходить как можно скорее. Не хотелось бы, чтобы ранчо попало под подозрение.
– Ты считаешь, это возможно?
– Я не могу позволить себе думать иначе, Ангел.
Даже если вероятность минимальна…
Я встала и вдруг заметила маленький замшевый мешочек, висящий на шее у Айс на кожаном ремешке.
– Тотем Рио, – прошептала я, стараясь загнать обратно рвущиеся наружу слезы. На мешочке осталась ее кровь, и темно-красная полоска делала амулет еще более драгоценным. Рука Айс потянулась к горлу, и пальцы осторожно и почтительно дотронулись до тотема. Выражение ее лица потрясло меня. В ее глазах смешались глубокая печаль, осознание непоправимой утраты и стальная решимость.
Словно мотылька к огню, меня потянуло к ней, и я обняла ее. И там, в полумраке конюшни, мы наконец нашли способ разделить нашу тоску.
***
К дому мы вернулись, взявшись за руки. Большинство женщин все еще толпилось около, без сомнения, обсуждая утренние события. Как только мы подошли, разговор стих. Меня не оставляло странное ощущение deja vu: в последний раз моя персона оказалась в зоне столь повышенного внимания именно тогда, когда я только что явилась после сумасшедшего вечера, проведенного с Айс.
Разница заключалась лишь в том, что сегодня моя любимая была со мной.
Любопытство в глазах вдруг резко сменилось нарочитым безразличием, и я поняла, что в дело вступила Айс. Умеет она взглянуть! Я чуть не рассмеялась, сообразив, что многие из стоявших здесь никогда не видели мою амазонку, а все истории, передаваемые из уст в уста, не стоили ничего по сравнению с живой Айс. Это как… ну, словно в вашу жизнь шагнула Легенда.
Из толпы вышла Корина и махнула нам, приглашая пойти за ней. Все еще держась за руки, мы проскользнули через полутемный холл в коринину спальню. «Думаю, Вам стоит на это посмотреть», – сказала она, ткнув пальцем в большой телевизор, стоящий на бюро. Телевизор был настроен на мексиканскую станцию, и хотя я мало что понимала из трескотни репортеров, место съемок говорило само за себя. Передача велась оттуда, где Рио отдала жизнь, чтобы мы остались на свободе.
