Не могла бы ты повторить?
Она опять рассмеялась:
– Ты слышала меня.
– Ну, да, я слышала, но…
Ее лицо посерьезнело:
– Ангел, одно дело – пробраться в охраняемый лагерь и прикончить кого-нибудь. Другое – пробраться в тот же лагерь и добыть кого-нибудь живым. Мне понадобится твоя помощь, и я верю, что вы с девчонками поможете мне.
– Айс, ты знаешь, мы поможем. Не имеет значения в чем.
Она улыбнулась:
– Я знаю.
И это торжественное заявление было закреплено поцелуем.
***"
"Проснувшись следующим утром, я первым делом увидела солнечные лучи, пробивающиеся сквозь нейлон палатки.
Надо прямо сказать, что воздух был свежим и холодным, но мне было тепло в мягком гнездышке из спального мешка и одеял. Я была одна, конечно. Но это открытие меня не взволновало, поскольку я без всяких сомнений знала, что Айс где-то поблизости. Я потянулась и зевнула, мысли о ней и любовь, разделенная этой ночью, вызвали на моих губах улыбку. Запах бекона, поджаривающегося на мексиканском огне, атаковал мои чувства и вызвал немедленное слюноотделение.
Эх, эта походная жизнь гораздо приятнее, чем описано в тех книгах, что я читала.
Я только решила перевернуться и поспать еще немного, как вход в палатку приоткрылся и внутрь, держа в руках поднос с едой и жестяной кружкой чего-то, пахнущего как кофе, нырнула Айс. Выпрямившись почти во весь рост (у нас была замечательно высокая палатка), с улыбкой взглянула на меня. В своих мягких потертых джинсах, черной футболке в рубчик, и распахнутой фланелевой рубахе, накинутой на стройное мускулистое тело, она выглядела просто волшебно.
Черные волосы были распущены и покрывали широкие плечи, на лице отражались солнечные блики, складывающиеся в ореол бессмертия. Я просто не смогла сдержать слез.
Разумеется, я не хотела встречать ее слезами. Ее красота всегда лишала меня возможности дышать, и я с легкостью могла бы прожить конкретно с этим недостатком до конца моей жизни. Удивившись такой встрече, Айс изумленно подняла бровь, затем изящно опустилась на пол рядом со мной.
Она села, скрестив ноги, осторожно поставив поднос и чашку себе на колени.
– Извини, – наконец-то смогла я сказать, краснея под ее сострадательным взглядом, – мм… это все мне?
– Определенно, – ответила она, кивая, – если ты голодна.
– Могла бы поесть, – призналась я, выкарабкиваясь из уютного гнездышка и принимая сидячее положение. Холодный воздух, царящий снаружи, вызвал дрожь по всему телу, – Брр.
