Скрестив руки на груди, он исподлобья глянул на Амазонку:
– А то – что?
Я услышала выстрел прежде, чем увидела, как дернулся ствол винтовки в руках Монтаны, и рядом с дверцей грузовика взметнулся фонтанчик песка. Ричард, как раз вылезающий из машины, еле успел отдернуть ногу. Он как-то даже недоверчиво взглянул на Амазонку: рот приоткрыт, выражение лица – словно у школьника, застигнутого с отцовским «Пентхаузом» в руках.
Голос Монтаны был глубок и непреклонен.
– Уезжайте, Ричард.
– Только с женой, – наконец прорычал он, оправившись от испуга.
– Вы украли ее, и я не уеду, пока не получу то, за чем приехал.
– Ее никто не похищал, Ричард, и вы знаете это так же хорошо, как и я.
Он побагровел.
– Вы, сучки, ненавидящие настоящих мужиков. Вы увезли ее и забили ей голову своим сучьим дерьмом, вы хотите, чтобы она стала такой же. Отдайте мою жену, а то я спалю это место вместе со всеми долбаными лесбиянками.
– Я не могу отдать вам то, что вам не принадлежит.
– Я трахну тебя, сука, – сплюнув, он махнул рукой своим дружкам, сидящим в машине.
– Сюда, парни. Мы сделаем их прежде, чем они поймут, что происходит.
Выпрямившись, я освободилась от смертельного захвата Ниа, судорожно вцепившейся в мою футболку. Я взяла ее за руку: «Пойдем».
– Зачем? Куда?
– Мы остановим это, Ниа, прежде чем кто-нибудь пострадает.
Она уставилась на меня огромными как блюдца глазами.
– Мы? Кто мы?
– Пойдем.
Я повернулась и потащила молодую женщину за собой.
– Куда, черт, вы идете? – прошипела Пони, пытаясь дотянуться до меня.
Не обращая на нее никакого внимания, я упрямо шла вперед. Словно ощущая мое настроение, лошади немного попятились, освобождая мне дорогу. Выйдя из-за деревьев, я остановилась. Ричард увидел нас с Ниа и замер. Какое-то время он сверлил нас тяжелым взглядом, потом раздвинул губы в жестокой ухмылке и нарочито медленно выбрался из грузовика. Скрестив руки на груди, он произнес: «Черт, я всегда знал, что у этих сук яиц не хватит.
Ты, женщина, тащи свою проклятую задницу в машину!» Мое сердце сжалось, когда я увидела, как съеживается Ниа перед этим капризом природы, по недоразумению называющимся мужчиной. Ее пульс участился, тело дрожало.
С угрюмого лица Ричарда исчезла ухмылка. Он нахмурился: «Ты слышишь, Ниа? Я сказал – в машину! Быстро!»
– Возможно, она боится, что вы снова изобьете ее? – холодно заметила Девушка-ковбой, сидя на лошади и глядя на этого урода сверху вниз.
