– Айс?
Тишина.
– Айс? Ты там?
До моего полупарализованного мозга постепенно дошло, что Айс опять исчезла, растворилась, потерялась среди статических помех, пьяного смеха, чужих разговоров, ненужных людей… Я медленно-медленно положила трубку на место, слегка погладив ее дрожащими пальцами. А потом самые кончики моих пальцев потянулись к губам, надеясь удержать навсегда призрачный поцелуй моей любимой. Я все еще слышала ее последние слова, они перекатывались где-то внутри, рокотали непрерывно и мощно, как шум прибоя.
""Ничего себе!"" – прошептала я четырем стенам, и мой голос прозвучал так растерянно, как бывает растерян ребенок рождественским утром, стоя перед грудой подарков и не зная, с какого начать свое увлекательное путешествие в сказку.
***
Спустя какое-то время я, незаметно для себя, вышла за пределы ярко освещенного внутреннего дворика. Темнота окутывала меня как старое, любимое пальто, в котором уютно и спокойно. Низко висела полная луна. ""Так низко, что до нее можно дотронуться"", – подумала я и действительно протянула руку, прикрыв на секунду ладошкой ее морщинистую мордочку.
Ночной ветер приятно холодил кожу. Я вдруг почувствовала себя очнувшейся от долгого сна, живой и мудрой, как пустыня – владычица здешних мест.
Позади раздались легкие шаги. Ну что ж… Я тихонько ухмыльнулась, сделав вид, что ничего не слышу, и уставилась на луну, предоставляя ночному гостю возможность самому найти выход из создавшейся ситуации.
– Гм… Привет!
Я обернулась и увидела Ниа, подходящую ко мне с робкой улыбкой.
– Привет, Ниа. Что ты тут делаешь так поздно?
– Они… гм… они волнуются, в порядке ли ты. Но никто не решается тебя побеспокоить.
Молодая женщина пожала плечами: ""Ну, я сказала, что сделаю это. И вот – я здесь"".
– Спасибо, Ниа. У меня все хорошо. Правда.
Я посмотрела на ночное небо, с наслаждением вдохнув прохладный, сладкий воздух: ""Знаешь, я просто стою тут и радуюсь покою и тишине"".
Ниа рассмеялась: ""Да уж, это действительно лучше, чем зоопарк там, в доме.
Все громко спорят о том, кому мыть посуду, и какую, черт возьми, программу смотреть по ящику"".
– И почему я не удивлена?
Она снова рассмеялась, легко и свободно, и этот смех еще больше подчеркнул несправедливость, абсурдность того, что я видела на ее лице – все эти ссадины и кровоподтеки.
Потом вдруг Ниа спросила очень серьезно: ""Ты… ты говорила с Айс?""
Я удивленно взглянула на нее. В наших беседах мы никогда даже не упоминали имени моей любимой.
