Рядом с этим числом предыдущий счет казался просто карманной мелочью. Поверх первого лег еще один документ, и я быстро проглядела его, потом еще раз более тщательно, пока его содержимое не уложилось у меня в голове.
Документ представлял собой детальное описание распределения колоссальной суммы, указанной в предыдущем документе. Половину направили на создание фонда помощи семьям, чьи близкие погибли в жестоком преступлении. Четверть, и я улыбнулась, когда читала это, пошла в фонд помощи подросткам, живущим на улицах.
Деньги должны были помочь им с едой, одеждой, крышей над головой и обучением. А оставшаяся четверть представляла собой фонд под названием «Падшие ангелы», который обеспечивал бесплатное предоставление услуг адвоката для женщин, которых, как меня, обвинили в попытке и/или совершении убийства их мужей в результате домашнего насилия.
Я посмотрела на нее расширившимися от изумления глазами:
– Что?…
– Это деньги, которые я получила, убив своих мужей. Каждый цент.
– Но ты сказала…
– Я знаю, что я сказала, Ангел, – перебила она, отметая мои аргументы небрежным взмахом руки.
– Но все меняется. И иногда, если повезет, и люди тоже, – она слегка улыбнулась, любяще, чуть смущенно и бесконечно ласково. – В любом случае, когда сидишь парализованная в инвалидном кресле, появляется куча времени на размышления. И хотя все угрызения совести, которые у меня были из-за убийства мужей, давным-давно рассыпались в прах, мысль жить сидя наверху кучи денег как-то перестала меня греть, – фыркнув, она покачала головой.
– Никогда не старей, Ангел. Старость делает людей слабыми во всех отношениях.
Хотя дверь была открыта, и целая толпа народа умоляла меня войти, я мудро воздержалась от любых комментариев к ее высказыванию. Блеск ее глаз послужил мне похвалой, хотя я была уверена, что она придумала, по меньшей мере, сотню едких и язвительных ответов.
Недовольно поджав губы, она схватила документ, из-за которого начался весь этот разговор, и поднесла его к свету.
– Это деньги, которые я заработала на нескольких низкооплачиваемых работах, которыми перебивалась до и между замужествами.
Когда я поняла, что меня вот-вот арестуют, я передала их вместе с остальной суммой одной знакомой бухгалтерше. И как ты видишь, она здорово разбирается в цифрах, – ее глаза снова сверкнули усмешкой, – помимо всего прочего.
Я просто улыбнулась и возвела глаза к небу. Господи, как я по ней соскучилась.
– И все это твое, Ангел. Твое и Айс, конечно. Поступай как знаешь.
