– С возвращением, моя любовь, – прошептала я, а в моих глазах снова сверкнули слезы.
Ее рука медленно поднялась, но прежде, чем я смогла остановить ее, она выдернула трубку из носа и отбросила ее, выплюнув кляп. Айс наклонила голову, и как раз вовремя, поскольку из нее полилось целое озеро переполнявшей ее воды прямо на полотенце, что лежало рядом. Я слегка отодвинулась, поглаживая ее лоб, поскольку ее все еще слабо рвало, до тех пор, пока было чему выходить. Затем она начала дрожать, так сильно, что казалось, будто у нее приступ.
Я встревожено посмотрела на доктора, который только что поднялся на ноги, вытирая кровь со щеки.
– Неплохой удар, – пробормотал он, тряхнув головой и присев рядом с нами.
Даже в таком состоянии Айс сумела повернуть голову в его направлении и сузила глаза в убийственном взгляде, а затем посмотрела на меня, в ее глазах стоял вопрос.
– Его зовут Стив. Он доктор и здесь для того, чтобы помочь, – моя улыбка стала шире, поскольку я гладила ее щеку, которая становилась все теплей.
– -так что не надо больше пускать его на мясо, ладно?
Она еще раз взглянула на него, но осталась спокойной, если не считать сильные спазмы под моими руками.
После моего кивка, Стив наклонился ниже, чтобы его голова была в области зрения Айс.
– Я хотел бы спросить, как вы себя чувствуете, но ответ весьма очевиден. Так что я думаю, мы перейдем к следующему моменту. Вы страдаете сильнейшей гипотермией. Ваша дрожь – хороший признак. Но ваша температура тела даже не регистрируется на моем градуснике.
Поэтому я собираюсь ввести трубку обратно в ваш живот и подогреть вас изнутри, ок?
Судя по всему, доктор хорошо усвоил болезненный урок уважения своих пациентов, и он так спокойно, четко и логично объяснил Айс. Я не могла сдержать внутреннюю улыбку. Айс умела так обучать людей, как им даже и не снилось. И не всегда ожидаемые способы совпадали с преподаваемыми.
Нечеловеческим усилием она разжала челюсти, и из ее хриплого горла донеслось:
– Н-не надо т-т-трубку.
Он улыбнулся. И явно сфальшивил:
– И где это вы получили степень доктора медицины? – его улыбка была, без сомнения, выпущена с дипломом и клятвой Гиппократа из медицинской школы. Ощущая себя Гиппократом, он, вероятно, практиковался в подобных фразах, глядя на спокойные воды и ожидая очередную порцию крестьян с гангреной."
"Я быстро положила свою ладонь на его руку, надеясь предотвратить шторм, разгорающийся в глазах Айс.
