Я открыла глаза шире, пытаясь уловить хоть какой-то отсвет, и чуть не упала в обморок, когда всего в нескольких дюймах от меня не прозвучало такое громкое (из-за моих обострившихся ощущений):
– Подвинься. Разлеглась тут.
Это был самый чудесно-ужасный испуг в моей жизни, я улыбнулась, как ребенок, подвинулась к стене, освобождая место для большого тела моей возлюбленной, и затем нырнула в раскрытые объятья, с удовольствием думая о том, что мои молитвы были услышаны.
– Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, – сказала я, прижимаясь к ее великолепной обнаженной груди.
Я запнулась. – Ну, не столько видеть тебя. М-м-м… Но чувствовать тебя. Вдыхать твой запах. Прикасаться к тебе…
Айс слегка кашлянула, прервав мои излияния. Я подняла голову к тому месту, где должно было быть ее лицо.
– Да?
– Скорее всего, будет лучше, если мы не будем заниматься этим прямо сейчас.
– Это почему? – спросила я, зная, что похожа сейчас на ребенка, которого оторвали от его любимой игрушки.
– Дай-ка, намекну, – в ее голосе сквозила улыбка.
– Она такая высокая, с седыми волосами, и перед сном, наверняка, слушает приятные мелодии, так что у нее будет кое-что новенькое, что она сможет порассказать своему кругу за шитьем утром.
– О-о-о…
Черт возьми! Перехитрила.
– Ну, хорошо, – попробовала я, – мы можем вести себя очень тихо.
Она тихонько фыркнула.
– Это было бы здорово. Если бы было возможным. Но те, которых мы знаем, так не могут.
– Эй! – я и не знала, обеспокоится мне или возмутиться.
Она прижала меня к себе, а затем ослабила свои объятья.
– Ты можешь быть тихой, как церковная мышь, Ангел, но у нас все равно еще есть проблема.
– Да? И какая?
Я почувствовала, как напряглись мышцы ее живота, затем она несколько раз подпрыгнула на матраце. Комната наполнилась звуками протеста: скрипом и писком пружин.
– Ух, – сказала я, – вот это паршиво.
– Ага, – ответила она, словно усмехаясь, – у меня-то с этим проблем не будет. В конец концов, это твоя комната.
Она подпрыгнула снова, медленно, ритмично, затем быстрее, а я от смущения была готова провалиться на другой этаж.
Положив руку ей на живот, я придавила ее к постели.
– Остановись. Пожалуйста, остановись.
Клик. Клик, скрипела кровать.
– Ну, пожалуйста?
Клик. Клик. Клик.
– Айс!
Тишина.
Абсолютная, благословенная тишина.
Застонав, я шлепнула голову обратно ей на грудь.
– Вы злая женщина, Морган Стил. Злая и бессердечная.
Ее длинное тело улеглось поудобнее.
– Так вот о чем они мне говорят.
