– Пойдем, согреемся, м-м?
С усилием я поднесла руку Айс к губам, улыбаясь глазами.
– Я тоже люблю тебя, Айс.
Может быть, все будет в порядке после всего этого.
***
Я перевернулась в кровати, брыкнув покрывала, которые опутали мои ноги, будто осьминог, и поправила свою подушку. Вздох, вырвавшийся из моих легких, можно было бы номинировать Академией Искусств, но слышать его могли только стены. Перевернувшись снова на спину, я положила руку себе под голову и уставилась в потолок угрюмым взглядом.
Мне было не до шуток.
О, визит проходил довольно неплохо, я вспомнила былые времена, пока Руби загружала меня местными новостями и сплетнями. Или более важными новостями, какие только могли добраться до этого городка. Но они не были настолько уж важными.
В свою очередь, Айс казалась довольной, сидя тихо, потягивая кофе и держа в поле зрение украшенное со вкусом логовище, в котором мы были. Когда Руби заметила ее взгляд, направленный на один из трофеев, украшающих огромный камин, то начала рассказывать историю ее мужа, Джека, умершего много лет назад, и о том, как они встретились и поженились.
О ее муже я помнила не очень много, но то, что припоминала, мне нравилось. Джек Андерсон в то время был профессионалом по игре в гольф. Ничего особого, но он выиграл довольно много соревнований.
Они встретились, когда он участвовал в турнире, который спонсировала ее компания. Ее знания гольфа были нулевыми, ей больше нравилось просто прогуливаться по зеленой, сочной травке. Но большой, высокий мужчина с легкой усмешкой и красивым лицом хорошенько подстегнул ее интерес к спорту.
Далее последовал молниеносное развитие отношение, развернувшееся на побережье Нантукета, на ее родине. И когда Джек предложил ей выйти за него, она сказала «да» не раздумывая, и провела свою жизнь с ним в этом самом доме, в котором мы сейчас и находились, в доме, который он построил своими собственными руками.
Слышав эту особую историю раз десять за свою жизнь, я позволила своим мыслям разбрестись, и прежде, чем это случилось, была возвращена в реальность встряхнувшей меня теплой рукой и пристальным взглядом блестящих глаз Руби.
После некоторого периода полной скорбной тишины, моя маленькая, ненамеренная невежливость была прощена, как и многие другие вещи, и мы с Айс смогли пойти в наши комнаты.
И в этом скрывалась проблема.
Комнаты.
Много комнат.
Об этом я явно не подумала, убеждая Айс выбрать для ночевки теплый дом вместо холодной палатки.
