Позволяла мне заниматься всем, чем я интересовалась, пока это не создавало неприятностей с законом,-следующий смешок прозвучал намного грубее,- а теперь она в могиле. И отец тоже.
Я так хотела сказать ей то, что она уже и так знала. Что если бы ее родители были живы, скорее всего, Айс никогда бы не сделала того, за что сидела в Болоте. Но я решила держать рот на замке в надежде, что, общаясь со мной, она и сама это поймет.
– Единственное, на чем она настояла, это уроки вокала. Сказала, что человеческий голос-инструмент Бога, и нужно тренироваться, чтобы не подвести Его.
Я вздрогнула от воспоминания о моей матери, заставлявшей меня посещать уроки правил хорошего тона по примерно такой же причине.
– Ты ненавидела занятия?
– Не-а. Они были не так уж и плохи. Я полагаю, что было бы хуже, если бы я пошла в отца. Мне повезло. Пение оказалось несложным для меня, хотя я ненавидела все, что связано с оперой. И до сих пор не люблю.
Подняв лицо, чтобы встретиться с нею взглядом, я улыбнулась.
– Возможно, ты когда-нибудь споешь для меня?
Она улыбнулась в ответ:
– Возможно.
Удовлетворенная, я положила голову на выемку ее теплой шеи.
– Как твои родители познакомились?-я не удержалась и начала легко покусывать ее нежную кожу, улыбнувшись, когда по ее телу пробежала дрожь. Поцеловав оставленную мной отметку, я почувствовала, как ее сердце забилось сильнее под моей ладонью.
Она пошевелилась:
– Продолжай, Ангел, и ты никогда не услышишь продолжение истории."
"Если бы это была другая история, выбор был бы очень прост.
По-моему, с первого раза, когда мы ""по-настоящему"" были вместе, мое тело находилось в постоянном состоянии возбуждения. Ее запах превращал мои внутренности в горящий желатин, а сейчас меня просто обволакивал этот потрясающий экзотичный аромат.
Более логичная часть моего сознания, тем не менее, напомнила мне, что если я сдамся на милость гормонов, то скорее всего придется ждать месяцы, чтобы вернуться к этой теме. Если вообще появится такая возможность. С Айс никогда нельзя ни в чем быть полностью уверенной.
Сдержав порыв, я слегка отодвинулась:
– Я буду хорошей девочкой. Пока что. Так как насчет продолжения?
Прильнув, она подарила мне поцелуй, потом снова отстранилась, откинувшись на стену.
– В отличие от меня, отец любил оперу. Как и его невеста. В опере ставили Massenet's ""Werther"", и мать пела партию Шарлотты. С его слов, с момента, когда мать вышла на сцену и до заключительного аккорда, он не отрывал от нее взгляда.
