Лампу не заблокировал специально, чтобы, если вдруг что — Демон мог защитить. А Олежек теперь по любому поводу его зовёт.
Она покачала малыша на руках, и тот, наконец, расслабился, зевнул и тяжело закрыл глаза.
— И что с тобой делать… — шепнула Лакомка, смотря на спящего сына с такой нежностью, что даже Лена, стоящая рядом, улыбнулась и подумала: «Скоро и Светка будет такой же. А когда же мы с Камилой и Настей так же будем качать наших рогатых телепатиков?»
* * *«Жнец» резко дёргается и почти сразу встаёт, будто влетел в невидимую стену.
Всех тряхнуло — кто-то в каюте вскрикнул, посыпались бутылки и еда со стола. Ледзор и Айра, сидевшие рядом, рывком вскочили, чуть не опрокинув лавку, а она, между прочим, прибита к полу.
— Сидите на месте и держитесь за что-нибудь! — бросаю я, глядя на них. — А то вас будет швырять из стороны в сторону.
Ледзор только фыркнул, но сел обратно, а Айра, моргнув, неловко уселась рядом.
Гюрза крепче схватилась за стол, тоже прикреплённый к полу, как и вся мебель.
Леди вскинула голову, прислушиваясь, будто пыталась уловить что-то за стенами корабля. Потом тихо пробормотала:
— Боги! Что это такое?..
Похоже, что она тоже подключилась к окружающим морским обитателям, скользнула сознанием наружу, пока я то же самое делал. И, конечно, уже увидела то же.
— Да, — хмыкаю, — я тоже удивлён.
И было от чего.
Щупальца. Огромные, как скрученные канаты, тянулись из глубины и обвивали корпус «Жнеца» — толстые, склизкие, с присосками, похожими на кратеры.
Корабль, можно сказать, оказался связан в один момент. И это было странно. Очень странно. В шторм морские твари обычно не охотятся. Просто им не до того. Они либо драпают прочь и спасаются, либо уходят на дно переждать бурю.
Да и вообще, какая гигантская тварь захочет охотиться на плавающую в воде кость? Ведь именно голой костью «Жнец» видится обитателям вроде китов и гигантских спрутов. Лучше косяк рыб проглотить да сжевать — и то пользы больше.
Я ищу ментальными щупами рыб в отдалении, чтобы увидеть картину целиком. И вот что вижу их глазами: у основания этих чудовищных щупалец, прямо на спине кальмара, сидит здоровенный амбал. Полуобнажённый, с кожей, отливающей морской синевой, с жабрами на шее и трезубцем в руках. Длинные волосы развеваются, а сам он явно горд собой.
Гюрза, присмотревшись через свою мысленную сеть, вскидывает голову:
— Это же атлант! — восклицает она.
