Впрочем… Всё было даже интереснее.
Данила не просто выбрался из Первозданной Тьмы сам. Он вывел за собой и Гюрзу, которая как менталист вряд ли чем могла ему помочь в такой ловушке, а потому была балластом.
Питон знал: сама Гюрза бы оттуда никогда не вышла. А значит, вся заслуга принадлежала Даниле. Змеиный род теперь ему должен.
Питон задумчиво поглаживал подбородок, разглядывая свою чашку с ладанником, дымящуюся на столе. Этот человек явно был совсем не прост. И, возможно, стоило бы задуматься о более тесных союзнических отношениях.
«Впрочем, — с холодной усмешкой подумал он, — Гюрза уже и сама постаралась».
Питон прикрыл глаза, припоминая, с каким участием его дочь говорила о Даниле. Неудивительно, что Гагер, так-то её официальный жених, от зависти пошёл на крайние меры, чтобы устранить человека. Очень интересно, какие между леди и королём Данилой отношения? Не любовники ли, случайно?
Мысль неприятно кольнула. Брак между дроу и человеком — немыслимо! Немыслимо! Настоящий дроу, дочь древнего рода — и человек! Питон бы никогда такого не одобрил.
Но если подумать в практическом ключе… Почему бы не рассмотреть иную форму связи? Фаворитизм. Да. Это можно было бы устроить. Без унижения крови. И весьма полезно в плане укрепления влияния семьи.
Лорд Питон нахмурился, погружённый в раздумья. А там, глядишь, и удастся узнать больше тайн рода Филиновых — например, как он выбрался из Первозданной Тьмы. Слишком этот человек вёрткий и удачливый.
А в удачу лорд Питон не верил.
* * *Я решаю, что наконец-то можно позволить себе поспать вволю. Лорды-некроманты в кои-то веки точно бросили мысль штурмовать дворец — потеряли слишком много армии нежити. После налёта Ледзора со Злотым их силы проредило будь здоров, а новые отряды зомби в лагерь больше не идут. Видимо, неоткуда брать. Хотя, конечно, часть сил у лордов осталась. Всю нежить Золотой не мог пережечь физически, тем более когда некроманты задействовали свою артиллерию, желточешуйчатый улетел от греха подальше, потому что и так достаточно пожёг.
Если вдруг кто и попытается пробраться — мало не покажется. На стенах караулят мои пауки, а теневые твари непривередливые — едят и живых, и мёртвых. А внизу, под башнями, неспешно патрулируют мертвецы — кривобокие, часть даже в латаной броне, да и остальные зубы свои ещё не растеряли. С голыми руками на них лучше не лезть.
