Мстиславский задумчиво проговорил, обводя взглядом затянутое дымкой окно:
— Какой же этот телепат живучий. — Он вздохнул и хряпнул кофе за неимением ничего покрепче. — А ведь ходили слухи, что у Филинова серьёзные неприятности.
Слухи и правда существовали, но ничего конкретного не звучало, только предположение, будто Филинов угодил в какое-то «тёмное место». Надежда, что эти неприятности окажутся фатальными, согревала сердца всей Семибоярщины. Но Филинова, конечно, не задушишь и не убьёшь, по крайней мере привычными средствами.
Трубецкой откинулся на спинку кресла, покачав чашку в пальцах:
— Может, слухи с самого начала были пустыми. — Он задумался, потом тоже отпил кофе. — А может, он сам их и распустил. Филинов тот ещё мастер дезинформации.
— Зачем это ему надо?
— Да хоть бы чтобы опять нас развести на бабки. Представь: вот мы бы повелись и снова попробовали напасть на его земли, а тут он вылетает как чёрт из табакерки и говорит: ах, опять, бояре, за старое — ну, платите или секир-башка.
Как бы то ни было, нам всё равно придётся снова откупаться. И лучше предложить откуп самим, пока за наш сговор с Паскевичем не выставили счёт.
Мстиславский чертыхается громко и спрашивает с надеждой:
— Ты точно уверен, что Филинов знает о сговоре с Паскевичем? Может, пронесёт?
Трубецкой разводит руками:
— Боря, я тебя не узнаю! Ты как маленький, ей-богу.
А как сам считаешь? — Он, резко поставив пустую чашку на стол, почти бросил. — Конечно, Филинов знает. Иначе с чего бы у Годунова взорвалась его любимая «Волга», а твой портрет ночью погрызли до неузнаваемости?
Мстиславский нахмурился, тяжело вздохнул:
— И правда… Будто щенок погрыз. — Боярин покачал головой, горько усмехнувшись. — Придётся платить. Только надо состыковаться со всей Семибоярщиной насчёт цены выкупа.
А то скоро и впрямь по миру пойдём. Слушай, Федот, может, что покрепче нальёшь? Кофе совсем не помогает.
— Я выкинул из дома весь алкоголь, — отказал другу Трубецкой, а то только дай тому выпивку — и он до вечера засядет в гостях. — Знаешь, мне иногда кажется, что Филинов специально нас не убивает. Мы для него как дойные коровы: накосячим — платим компенсацию. — Он скривил губы.
