— Ты меня на должностные преступления не уговаривай, я должностью дорожу. На тебя и так тут пристально смотрят в связи с ситуацией с полковником.
— Так упал он, я причём?
— Не причём, так вот и сиди на своём больничном. У тебя ИО назначили? Назначили. Вот пусть Медведев и работает. Жду через два месяца. Здоровым и отдохнувшим.
— Жестокая Вы женщина…
Властно указывает мне рукой на выход. Докатился.
Возвращаюсь в машину.
— Нет? — шепчет Ася.
— Нет. Плохой день. А нам сейчас ехать на суд…
Перед зданием суда кружат, каркая, вороны.
— Заразы… — оглядываюсь на них.
Станешь тут суеверным.
Аришу отводим в комнату детского психолога. На заседании суда должно быть три стороны. Но Алла Борисовна, черт ее бери, опаздывает. Начинаем без неё. Судья не в духе.
— Рекомендации психолога, — протягивает судье бумаги секретарь.
Судья читает. Поднимает взгляд сразу на Марину. Задает ей уточняющие вопросы. И это очень плохо! Со мной практически диалог не ведет. Только с Мариной.
Когда судья удаляется для принятия решения, я выхожу в коридор.
И показав корочки дежурящему в коридоре сержанту, прохожу дальше на закрытую территорию, к «покоям» судьи.
Останавливаюсь у приоткрытой двери.
За меня просили несколько человек…
— Да не могу я вашему оперу ребенка отдать, — слышу голос судьи. — Он под следствием еще. Ничего себе формальность! Нет, мне никакие документы еще не пришли. Досылайте. Но документы о дееспособности тоже не в порядке. Курс реабилитации не пройден полностью. Финального обследования нет. Ну это невозможно… Другой вопрос, если бы не было альтернативы.
Но она же есть. А Синичкина еще не жена. Была бы жена — да. Бабушка вообще не соизволила приехать. У матери хорошие рекомендации от психолога. И контакт с ребенком установлен… У меня такое ощущение, что они надо мной все издеваются: невменяемый папа, сомнительная мама, игнорирующая суд бабушка! А у бабушки привод за участие в демонстрации. Мне это тоже проигнорировать? Я сделаю, что смогу, но…
Сжимаю в кулак пальцы. Вот когда не надо наши судьи принципиальные!
Хочется зарядить этим кулаком по двери.
Разворачиваясь иду обратно.
Всё понятно! Меня и не рассматривают. А любимая тёща, опять не у дел.
— Дан, — встречает меня Ася, заглядывая в глаза.
Отрицательно качаю головой.
Марина чуть в стороне, тихо шипя, эмоционально разговаривает с кем-то по телефону.
— Да не могу я сейчас, я на суде. На суде! Вы что не понимаете? У меня по опеке над ребенком… Да я физически не успеваю! Что?… — ошарашенно.
