Я попыталась её вытереть, но пальцы натолкнулись на слой пластика.
– Вонючий пихряк, как же шпарит! А ведь ещё осталось три особи плотоядных растений найти. Райан, как думаешь, я могу снять маску?
– Не знаю, – индифферентно пожал плечами цварг, вальяжно разлёгшийся на толстой ветке приземистого дерева. Сам он уже давно снял и маску, и даже рукава комбинезона подвернул до самых локтей. – У моей расы мощные регенерирующие способности. Я и дышать могу, и загорать здесь. Даже если излучение звезды слишком сильное или в воздухе присутствует не самая полезная примесь, мой организм через пару суток всё отфильтрует и восстановится.
А вот вы, человечки, слабенькие. Одни квазары знают, от чего вы не помрёте. Но учти – если снимешь маску и отбросишь копыта, я так Лоретт и передам: «сдохла по собственной дурости».
«Глупцы здесь не задерживаются», – эхом пронеслись у меня в голове слова учителя.
Да уж, кого-кого, а глупцов в Особом Отделе не держали в принципе. Собственно, всё обучение в этой организации строилось так, чтобы в финале остались лишь самые достойные.
Я с грустью подумала о том цварге, что взял палец с кислотным соком лианы в рот. Конечно, он выжил, но его на следующий же день отправили на шаттле на ближайшую обитаемую планету. Без оружия и лингвопереводчика, без денег на перелёт и проживание, без рекомендаций на работу, без запаса еды и воды. И не факт, что на той планете есть посольство Цварга. К совершившему необдуманный поступок студенту отнеслись словно к мешку с прошлогодним мусором.
«Выживет, если хоть чего-то да стоит, а то завели моду каких-то детей в агенты брать», – нагло ухмыляясь мне в лицо, произнёс Флойд, а я поёжилась. Цварг не был таким уж и ребёнком по моим личным меркам – лет сорок ему было точно, выходец из Академии Космического Флота. Младший лейтенант. Очевидно, говоря про «детей», Флойд в первую очередь имел в виду меня, но приличия, Устав Особого Отдела и целостность собственной шкуры не давали ему выразиться грубее. В этот момент я осознала, что мысль о долге в пять с лишним миллионов кредитов в каком-то смысле даже греет душу.
Ведь после вложенных средств в моё тело секретной организации просто невыгодно выставлять меня за борт, где я точно не выживу. Если для остальных агентов возможность работать на Особый Отдел была привилегией, то для меня эта привилегия оборачивалась пожизненным долгом.
Я облизала сухие губы под маской и посмотрела на дисплей фильтра, вмонтированного в рукав комбинезона.
