– А где же пре-жня-я жена? Уме-рла, или Ана-толь раз-велся с ней?
– Какая жена?! – звонким от изумления голосом вскрикнула Таисия, она даже еще и не успела присесть, так и стояла у кровати больного.
– Не пом-ню, как зва-ли… цветок… Гу-вер-нант-ка… Где она, куда поде-ва-лась?
– Розалия?! – ахнули в один голос Полина Карповна и Зина.
– Какая такая жена?! Что вы все несете?! – Таисия с силой тряхнула спинку кровати полковника.
Зина в ужасе схватилась за голову, а Полина Карповна, зажав рот рукой, во все глаза смотрела на мужа и думала:
«Лучше бы ты так и оставался бревном бессловесным!»
Глава 24
Желтовскому казалось, что прошла уже целая вечность между тем моментом, как следователь заявил, что сейчас ему предстоит увидеть Розалию, и мигом, когда он услышал шаги за дверью.
Не было всех этих десяти лет, не было суетной жизни в Петербурге, адвокатской практики, Матильды – не было ничего! Только чувство, его чувство, его любовь: она вовсе не умерла и по-прежнему заявляла о себе сильными толчками крови в сердце.
Оно билось с такой силой, что, казалось, Сердюков, сидевший рядом, за своим столом, должен был услышать его оглушительный стук. Скрипнула дверь. Знакомый шелест платья, легкая походка, тонкий изогнутый стан, до боли знакомая фигурка…
– Сударь! – Сердюков тронул его за плечо. – Сударь!"
"Желтовский передернул плечами. Видение исчезло. Перед ним стояла странная незнакомая женщина с ужасным уродливым горбом на спине. Голова ее была опущена на грудь, половину лица закрывал темный платок. Сергей замер в изумлении.
– Вы узнаете эту женщину? – спросил его полицейский.
– Нет! Конечно, нет! – Желтовский разочарованно откинулся на стуле.
В душе его все словно сдвинулось, задрожало из-за пережитого им напряжения. Кто только подумал, что это уродливое существо могло бы уподобиться его богине?! И как это глупой Зине нечто подобное в голову пришло!
– Подойдите ближе, – Сердюков поманил к себе подозреваемую. – Отвечайте на вопросы. Как вас зовут? Ваш возраст?
– Лия Гирей, тридцати трех лет, – негромко ответила женщина.
Желтовский весь превратился в слух. Вновь что-то кольнуло в груди. Голос! Но… не может быть! Однако очень похож!
– Вероисповедание? Из каких вы будете?
– Караимской веры, мещанского звания, – женщина не подняла голову и не посмотрела на своих собеседников.
– Вы в Петербурге бывали? – не выдержал Желтовский. От волнения он охрип. Такое с ним случалось только в самом начале его адвокатской практики.
– Нет, – последовал быстрый ответ.
