Что ж, Розалия умирает, так и ему жить незачем! Только очень маменьку жалко, до слез… Нет, нельзя позволить пролиться этим слезам слабости. Он не трус!
Грянул выстрел. Сильный жар охватил его руку и бок. Толчок – и ужасная боль. Сергей охнул и упал замертво в зеленую траву, в холодную утреннюю росу.
Дрозд испуганно смолк, а когда рассеялся дым и все стихло, снова завел свою веселую трель. Птичка Божия не знает ни заботы, ни труда!
Александра Матвеевна неподвижно сидела у постели ненавистной гувернантки. Именно – ненавистной! Она поймала себя на мысли, что с нынешнего утра ее чувства к несчастной девушке совершенно переменились.
И куда подевался либерализм ее взглядов, широта ее представлений о жизненных устоях, которыми она так гордилась? Против своей воли она становилась второй Полиной Карповой, косной ханжой. Боже милостивый, только подумать – Сережа, ее Сережа, ее краса и гордость, единственная ее надежда, отчаянно влюблен в эту интриганку, ничтожную гувернантку, хищницу, охотницу до выгодных женихов! И какова же она! Нацелилась сразу и на молодого Боровицкого, и на ее сыночка! Ох, как была права кузина, над которой она недавно насмехалась, и как слепа и глупа была она сама, Александра! Прочь пустые разговоры о равенстве, справедливости, женских правах и подобной чепухе! Пусть это относится к кому угодно, но только не касается ее семьи.
Сереженька должен стать блестящим адвокатом, состоятельным человеком и жениться на самой достойной невесте! И уж никак не на безродной гувернантке!
Желтовская удрученно вздохнула и подняла голову.
Розалия, не мигая, смотрела ей прямо в лицо. Вероятно, на нем отразились все мысли Желтовской. Александра Матвеевна вздрогнула от неожиданности и попыталась изобразить радость оттого, что больная очнулась.
– Слава Богу! А мы уж отчаялись, думали, что вы покинули нас навеки!
Она поспешила поправить ее сползшее одеяло.
– Что со мной было? – слабым голосом спросила гувернантка.
– Нечто странное, наподобие припадка. Вы были совершенно без сознания! И почти не дышали.
Позвали доктора, но и он не сумел поставить диагноза.
– Ужасно! – с тихим отчаянием произнесла Розалия. – Такое уже бывало со мной несколько раз. Как страшно, словно меня покидает душа: мне кажется, что я улетаю и не могу вернуться в свое тело!
Александра Матвеевна с недоверием выслушала девушку и перекрестилась.
– Теперь уже все прошло, все позади. Принести вам крепкого чаю? – Желтовская искала повод поскорее покинуть больную и поднялась со стула.
