– Нет, довольно унижений! Довольно с меня этих отвратительных тайн! Все должно встать на свои места! Идемте сейчас же!
Она шагнула к порогу комнаты и вдруг замерла.
– Сережа! – она развернулась к юноше с широко раскрытыми от страха глазами. – Сережа, голубчик, я только теперь все поняла! Церковь сгорела, а с нею – и наши бумаги о венчании! Копии ведь не у меня, а у него! Зачем, зачем он повел меня по самому краю водопада, знал ведь, где я оступлюсь в темноте! Он ведь отошел на шаг или два, когда я упала с обрыва, я ухватиться за него хотела, но не смогла, только воздух руками хватала! Упала, оступилась – и все, концы в воду! Нет меня, нет священника – не было и венчания… А что вы свидетель, так и вы промолчите, коли новобрачная преставилась! Пусть дорогой друг утешится с новой женой!
– О! Нет! Это слишком ужасная мысль! – только и выдавил Сергей.
Но в глубине его души эти догадки уже давно бродили, только он боялся полностью осознать их истинность."
"– Да, он точно замыслил убить меня! Теперь я ясно это вижу! – Розалия пошатнулась и уцепилась за крышку комода.
Сергей поспешил подставить ей стул, чтобы она не упала.
– Он не сумел побороть свою страсть, он завлек меня, лишил меня воли своими ласками, разжег пожар желания… А потом остыл, понял, что сотворил глупость, что наш брак для него – позор и мезальянс, и можно поймать гораздо более выгодную птицу, чем эта жалкая гувернантка! Но ведь дело сделано? А тут, как нарочно, – пожар в церкви, вот бы и его злополучной тайной жене сгореть или утонуть! И не было ее, и можно снова жениться, пойти к алтарю с юной богатой девушкой.
Да только вы, глупый, все испортили, вытащили меня из могилы и смешали все его планы!
– Нет, не думайте так плохо об Анатоле! – пролепетал Сергей, потрясенный ужасными словами Розалии.
– Как же мне жить теперь?! Как я могу любить его, если он целовал меня и желал моей смерти?! Обнимал – и подталкивал к пропасти?!
Выкрикнув эти слова, Розалия вдруг захрипела и затряслась всем телом.
Прекрасное лицо ее перекосилось, глаза вылезли из орбит, изо рта пошла пена. Она несколько раз судорожно вздохнула и рухнула на пол. Ее тело изогнулось в конвульсиях и замерло – неподвижно. Сергей, замерев от ужаса, смотрел на девушку: по ее коже стремительно разливалась смертельная бледность…
Все, произошедшее чуть позже, словно смешалось в один долгий тягучий сон. Мать и горничная бессильно метались, суетились вокруг девушки, не будучи в состоянии ей помочь.
