Сергей отшатнулся от нее. Лия поставила перед ним большую миску с лепешками и пиалу, полную янтарного меда.
– Мед? Откуда тут мед? – вяло поинтересовался Сергей и обмакнул лепешку в пахучий густой мед. Надо о чем-то нейтральном поговорить, чтобы собраться с мыслями и попытаться понять, что происходит.
Легко и звонко жужжа, вокруг стола летала пчела. Лия махнула на нее рукой:
– Пчелы всегда жили вместе с людьми на Джуфт-Кале. Однажды, когда жестокие варвары осадили крепость, по совету одного мудрого старика во время сражения на головы врагам бросили десять больших ульев, полных пчел.
Пчелы безжалостно жалили пришельцев, да так, что те побросали оружие и бросились прочь. Как гуси спасли Рим, так пчелы спасли крепость караимов.
Выслушав очередную легенду, Сергей на сей раз не умилился. Наоборот, он почувствовал, как ужасное раздражение, страшная досада поднимаются из глубины его души. Не о пчелах, не о древних преданиях он хотел говорить, а об их чувствах, об их любви! Но о любви с Розалией, а перед ним – снова Лия.
С трудом он подавил это нехорошее чувство. Вдруг за стеной домика послышался хруст ветки, легкое шуршание и как будто – чьи-то осторожные шаги… Желтовский замер. Зверь или человек?"
"– Лия, ты слышишь, кто это может быть, в мертвом пещерном городе?
– Ты прав: именно мертвые навещают Джуфт-Кале. Я их вижу или слышу иногда, когда они приходят к своим домам. Слышу голоса, женский смех, скрип телег, шлепанье босых детских ножек. Вижу их тени, тени былой жизни… – все таким же бесстрастным голосом произнесла женщина.
Ну, уж это слишком! Довольно с него этих нелепых побасенок! Терпение у Сергея лопнуло, и раздражение вспыхнуло в груди с новой силой. Он резко отодвинул миску с лепешками.
– Послушай, я не желаю больше слушать твои сказки, общаться с волшебными деревьями, говорящими птицами и неведомыми богами! Я сыт по горло фантастическими снами и видениями. Ты дурачишь меня, мистифицируешь! Ты, наверное, желаешь свести меня с ума!
Он проговорил это со злобой, лицо его покраснело, на лбу вздулись жилы, желваки резко обозначились на щеках.
Еще ни разу в жизни адвокат Желтовский не позволял себе разговаривать с женщиной в таком резком тоне.
– Нет, нет, не говори так! – жалобно ответила Лия и прикрыла лицо руками, словно защищаясь от его гнева.
– Тогда признай, признай, что все, что между нами произошло, было наяву, и совсем недавно! – закричал Желтовский.
