– Вы позволите немного поговорить с вами? – спросил адвокат и присел на один из двух колченогих стульев, находившихся в помещении.
Она пожала плечами. Что от моего желания тут зависит, означало это движение.
– Сударыня, вы попали в крайне сложное положение. Вас обвиняют в ужасном преступлении, которое вы, быть может, и не совершали. А если вы его и совершили, то, возможно, у вас имелись на то очень веские основания. Иногда то, что для одних является преступлением, в глазах других – это справедливое возмездие за чью-то изломанную судьбу, погубленную жизнь, – решительно произнес Желтовский.
При этих словах арестантка заметно напряглась и подняла голову. В ее взоре словно вспыхнул огонь. Желтовский продолжил:
– Десять лет тому назад я знал одну девушку. Ее звали Розалия Киреева. Она служила гувернанткой в доме нашей дальней родни. Сын хозяев оказался распоследним подлецом и негодяем. Он соблазнил эту девушку, тайно женился на ней, а чуть позже замыслил убить ее, чтобы освободиться от ненужных ему пут брака.
Я, к величайшему своему несчастью, приходился ему товарищем и родичем. Я засвидетельствовал свершение таинства их брака в храме, перед алтарем. Но это было для меня сущим адом, так как я сам был влюблен в Розалию. Страстно, мучительно! Именно это чувство и заставило меня добиваться справедливости для нее и стреляться с Анатолем Боровицким. Но, увы, мне не удалось достигнуть желаемого. И тогда я понадеялся, что Розалия прозреет – сама – и поймет, что она совершила ошибку.
Что рядом с ней мог остаться я – я мог бы сделаться ее мужем, другом и защитником. Я бросил к ее ногам свою любовь, я готов был пожертвовать всем ради нее! Но, видимо, тогда я плохо умел выражать свои чувства, или же бедная девушка не поверила мне вполне. Она покинула меня, пропала, исчезла из моей жизни. И с той самой поры дня не проходило, чтобы я не думал о ней, не страдал, не обвинял себя, не искал ее. Где я только не побывал! Я обшарил все гостиницы столицы, все меблированные комнаты, больницы, приюты… Я давал объявления в газетах.
Каждый день я ждал, что она откликнется, отзовется, услышит мои мольбы – вернется. Но, увы, она пропала. Пропала бесследно! Я погрузился в полнейшее отчаяние. Постепенно я оставил попытки ее найти, и вот – вдруг – мне говорят – быть может, подозреваемая в убийстве женщина и есть Розалия Киреева! Что ж, отвечаю я. Она изменилась ужасно.
