В противном случае нам это может не удасться.
Капитан Эш взялась за штурвал и посмотрела на главный экран, с которого им навстречу рвался чудовищный шторм.
– Джордан, отключить автопилот, – сказала она. – Беру управление на себя.
Тревис стоял у коммуникационной панели, прислонившись спиной к стене. Если не считать жужжания климатических установок наверху, тишину изредка нарушали лишь хрюканье и кудахтанье живности. Все молчали, даже Алекс. Брэд только что сообщил, что штурмовики, подобравшиеся к самому входу в агроотсеки, отошли назад.
Это означало, что у капитана Эш появились заботы поважнее полей и ферм. Теперь Тревис подозревал, что она не солгала ни о гелиевом баллоне, ни о нависшей над «Ульем» опасности. Каждые несколько минут корабль по-прежнему сотрясался, его била дрожь. К турбулентности все давно привыкли, но на этот раз она была другой – корабль как будто боролся за то, чтобы удержаться в воздухе.
– Ну что, будем и дальше сидеть, дожидаясь, когда полиция начнет действовать, или как? – прервал молчание Алекс, стоявший на верхней платформе, спустился по лестнице и спрыгнул в грязь.
Тревис вспомнил Рафаэля и подумал: что в такой ситуации сделал бы он? Его старший брат не был жестоким человеком, но «Улей» сломал его, как и многих других. Ради благой цели иногда приходится пожертвовать невиновным. Эти слова Рафаэля прозвучали у него в голове. Темнокожий агротехник, которого Алекс ударил ногой в живот, зло посмотрел на Тревиса и опять уставился себе под ноги.
– Трев, старина, ты меня слышишь? – спросил Алекс.
Слова едва доходили до его сознания. Да, он любил Рафаэля, но они всегда были разные. Тревис не мог убить заложника. Это не входило в его планы, и сейчас он не собирался ничего менять. Капитан Эш не поддалась на провокацию, или же ей было не до них и она действительно спасала корабль от угрозы, таившейся в мрачных тучах за бортом.
– Трев! – заорал Алекс, остановился в паре футов от него и вытащил нож. – Эта сволочь начнет воспринимать нас всерьез, только если зарезать заложника.
Где-то рядом ударила молния, загрохотал гром, скрипом отозвались переборки. Палуба под ногами вздрогнула, и Тревис, чтобы сохранить равновесие, вытянул руки. Суматоху усугубляли рев испуганных животных и крики агротехников.
Алекс упал на колени:
– Твою мать! Что происходит?"
"– Хватайтесь за что-нибудь! – завопил Тревис и посмотрел на люк в двадцать первый гелиевый баллон, надеясь, что мальчишка знает, что делает.
