Кожа зашипела, он отпрыгнул назад и выронил фонарь. Тот с громким стуком ударился о пол, его луч потускнел.
– Только не это! – прошептал Тин, упал на колени, схватил фонарь, а когда свет стал еще слабее, ударил ладонью по тыльному концу фонаря, провел слабеющим лучом по переборке, посветил наверх.
– Давай, – сказал он, – ну, где же ты?
Его голос замер одновременно с последним проблеском фонаря. На Тина навалилась темнота, вместе с ней пришла волна страха. Он почувствовал ту же беспомощность, которая охватила его, когда погиб отец.
Он был один и напуган. Но что еще хуже, он подвел «Улей».
Вокруг сомкнулась удушливая темнота. Даже с включенным прибором ночного видения Икс чувствовал, что задыхается. Он смотрел на проносившиеся над землей снежные вихри. Дайверы сопротивлялись бешеному напору ветра. Время от времени в небе вспыхивали молнии, озаряя промышленную зону. До нее было уже недалеко. Икс увидел несколько карьеров – когда-то люди добывали там песок, камень и гравий для строительства дорог, соединявших мегаполисы, – вроде той, по которой они сейчас шли.
Сирен поблизости не было, он не слышал их криков. Возможно, им было известно что-то такое, чего он не знал. Сначала тишину нарушали лишь раскаты грома, потом в наушнике раздался голос и начался разговор, которого Икс так долго избегал.
– Ксавьер, – Катрина заговорила с ним по личному каналу, и по ее тону он понял, что разговор пойдет не о миссии.
– Слушаю.
– Могу я тебя кое о чем спросить?
– Думаю, да.
– Что между нами произошло?
Эти слова не стали для него неожиданностью, но все равно укололи.
Когда над тобой нависает смертельная угроза, все приобретает особое значение. Он не раз слышал важные вопросы от других дайверов, когда на поверхности складывалась критическая ситуация. В такие моменты важно не оставлять их без внимания. Икс считал себя обязанным ответить и заговорил:
– Когда заболела Ронда…"
"Он помолчал, еще раз обдумал то, что собирался сказать, и продолжил:
– «Улей». Жизнь. Все это… – Икс повел рукой вокруг, указывая на окружавшие их руины.
– Уничтоженный мир. Каждая утрата учила меня тому, что ты обязательно потеряешь то, что полюбил.
– Душевные раны, – сказала она, глядя на него. – Видишь ли, мы все знаем, что это такое. Тут ты не одинок.
Она была права. Но объяснить это Иксу смог только ребенок. Тин показал ему, что значит по-настоящему радоваться жизни. Он научил его тому, что иногда стоит рискнуть и открыть свое сердце для других. Даже если ты их потеряешь.
