Сердце капитана Эш забилось сильнее. Она вытянула шею и посмотрела через плечо бойца, шагавшего впереди. Из-под искореженного люка на другом конце тоннеля сочился свет. Отряд ждал приказа.
– Один выстрел, одна жертва, – сказала капитан. – Цель: бунтовщик с винтовкой.
– Есть, – ответил Дженкинс. – Лучший снайпер у нас Монтойя.
Капитан Эш кивнула.
– Стрелять только наверняка.
В личном канале связи вдруг раздался голос Джордана.
– Капитан… вы меня слышите?
– Слышу, – ответила Эш.
– Капитан, отбой. Повторяю: отбой.
– Что? Почему?
– Люк в гелиевый баллон 21 открыт. Туда кто-то пробрался!
Капитан повернулась, чтобы лучше видеть вход в агроотсеки. Дженкинс держался за колесо люка, готовый его повернуть.
– Капитан, кто-то пытается починить баллон, – сказал Джордан.
«Тин», – подумала Эш. Это мог быть только он.
– Дженкинс, отбой! – крикнула она.
22
Тину показалось, что где-то раздался крик. Он остановился и прислушался, но звук не повторился. Со лба скатилась капля пота, он утерся рукавом. Ему удалось обследовать большую часть баллона, но он ничего не нашел – ни прокола, ни дыры.
– Где же эта пробоина, черт бы ее побрал?! – завопил Тин, дав, наконец, выход своей досаде.
Он перебрался на противоположную сторону огромного цилиндрического пространства и подумал: может, капитан Эш обманула? Этот баллон могли на время отключить. И никакой дыры в нем нет.
Стоп. Не надо так думать. Капитан Эш – хороший человек, она всегда говорила ему правду. Он ее не подведет. Тин осветил фонарем гладкую поверхность переборок, встал на цыпочки и посмотрел наверх.
Там был люк, за которым скрывалась труба, снабжавшая отсек гелием. Инженеры наверняка перекрыли ее, как только обнаружили утечку. Гелий был бесценным материалом, который трудно добывать на поверхности. На «Улье» было несколько резервуаров с запасами этого газа, но тратить его впустую, не проверив, есть ли утечка, они себе позволить не могли.
Тин снова опустился на пол. Люк в инженерный отсек, который находился внизу и был отделен от него несколькими палубами, оказался заперт, но Тин все равно подергал его, чтобы убедиться.
Он не знал, сколько прошло времени, но у него появились странные симптомы. Движения замедлились. Он облизал сухие губы, с отвращением ощутив солоноватый вкус.
Скругленные переборки были горячими, он старался к ним не прикасаться после того, как обжег предплечье. Но выбора не было – нужно найти утечку. Тин вытянул руку, провел пальцами по металлической поверхности.
