Когда они миновали навигационный пост, Мария спросила:
– Оперативную сводку инженерной службы получили? – Затем остановилась у дубового штурвала на возвышении и небрежно положила на него руку.
Джордан кивнул, прошел в переднюю часть зала и, щелкнув пальцами, включил главный монитор. Весь экран заполнила лысина главного инженера Роджера Сэмсона. Затем камера отъехала, и Мария увидела приземистого полного мужчину, который почесывал голову и смотрел на другой монитор, которого не было видно.
– Сэмсон, – сказала она, – Джордан говорит, у вас есть оперативная сводка.
Инженер испуганно поднял глаза.
– Так точно, капитан. У нас большие проблемы. Электрический шторм серьезно повредил клапаны сброса давления на двух реакторах. Оба заклинило, пришлось их отключить. Хорошо хоть, что нет утечки радиации.
У Марии вырвался вздох облегчения. Слова «радиация» и «утечка» – последнее, что хочется слышать, ведь даже незначительные дозы облучения могут убить всех, кто находится на борту.
– Придется оставить их отключенными, пока я не отправлю туда ремонтную бригаду. На это может уйти пара дней. А поскольку два других были отключены раньше, теперь у нас осталась лишь половина расчетной мощности. Нужно, чтобы «Хищник» добыл топливные элементы. И даже не сегодня, а еще вчера.
– А вы не можете извлечь элементы из поврежденных реакторов и установить в те, которые только что отключили? – спросил Джордан.
Сэмсон фыркнул, обхватил себя руками и сказал:
– Нет, сэр.
– И что же делать? – Джордан сложил руки на груди.
– Молиться, чтобы Икс вернулся с топливными элементами, – ответила Мария."
"Свой корабль она знала и снаружи, и изнутри. Без реакторов их положение станет безнадежным. Тепловую энергию, которую вырабатывали реакторы, превращали в электрическую, а потом распределяли через сеть под палубами. Часть ее хранили в резервных аккумуляторах размером с комнату. Когда она закончится, наполненные гелием баллоны удержат их в воздухе, но все системы корабля откажут.
Закрыть придется все – от отсека очистки воды, где работал ее муж, до ферм в агротехнических отсеках. Рули и турбовентиляторы остановятся, и «Улей», безжизненный и темный, будет дрейфовать в небе, пока его не уничтожит электрическая буря или столкновение с горной вершиной.
– Что с гелиевыми баллонами? – спросила Мария.
– Мы потеряли еще два, – ответил Сэмсон. – Из двадцати четырех осталось только шестнадцать.
