— младший брат)?
Массимо выше меня на пять сантиметров и тяжелее на семьдесят фунтов, но он на три года младше… и ненавидит, когда я называю его fratellino.
Поэтому я так и делаю.
Этот ублюдок действует мне на нервы.
— Я скажу тебе, в чем дело, — говорит Массимо. — Дело в том, что ты не хочешь выглядеть слабым… потому что ты боишься выглядеть слабым.
Его слова звучат, как удар в живот.
Отчасти потому, что в глубине души, в том месте, которое я даже не хочу признавать существующим, мне известно, что он прав.
Но, как я уже говорил… я не собираюсь признавать это дерьмо.
— Пошел ты, — рычу я.
— Нет, ПОШЕЛ ТЫ. Ты подвергаешь опасности все наши жизни, чтобы выглядеть большим человеком и наконец-то выйти из тени Дарио…
Я собираюсь ударить Массимо по лицу, когда Ларс прочищает горло.
— Гм, — говорит он, глядя на Джорджио, сидящего на водительском сиденье.
Его смысл ясен:
Разбирайтесь с этим дерьмом наедине.
НЕ на глазах у своих людей.
Массимо не любит, когда его поправляют.
— Кто-то должен был это сказать, — ворчит он.
— Не сейчас, не стоит, — тихо отвечает Ларс.
Джорджио прекрасно понимает, что происходит.
— Я ничего не скажу, босс, — клянется он, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Что говорится в машине, остается в машине. Клянусь могилой моей матери.
— Спасибо, Джорджио, — говорю я, а затем смотрю на Массимо. — Приятно, что ты хоть раз проявил настоящую, мать твою, преданность.
— «Преданность»? Ты хочешь поговорить о преданности? — огрызается Массимо.
— Как насчет верности своей семье и своим людям? Ты потерял четырех солдат и хочешь нанести удар по убежищу Агрелла, но посылаешь Винченцо за женщиной. Что это за хрень?
Я напрягаясь.
Он меня поймал.
Это плохое решение, и я знаю это.
Оказать огромную услугу какой-то девушке, которую я даже не знаю.
Которая, кстати, ведет себя со мной как настоящая сука…
Это чертовски глупо.
Но…
Я должен.
Почему?
Да хрен его знает.
Знаю только, что, если я чего и не выношу, так это женских слез.
Перед тем, как Дарио и Алессандра поженились, они впервые сильно поссорились. Он, по сути, отпустил ее и сказал, чтобы она убиралась."
"Через час она спустилась по лестнице, попрощалась со мной и со всеми остальными, после чего Ларс отвез ее домой.
Все это время она сдерживала слезы. Пыталась быть храброй.
Я был в ярости на Дарио.
Потому что видел, как она страдает.
Я видел, как сильно Алессандра любила его… как много Дарио для нее значил.
