Много героина поступает из Северной Африки через южную Сицилию, а оттуда — в Европу. Я стал тем человеком, кто обеспечил его транспортировку. Но я жаждал чего-то большего. Сицилия — маленький остров, и я устал от него. Я, можно сказать, перерос свой колодец. Потом я узнал о смерти твоего отца. И хотя мне было неприятно, что Леонардо игнорировал меня все эти годы, я оставил его в покое. Потому что был в долгу перед твоим дедом. Но теперь, когда твоего отца не стало, мне стало любопытно. Мне было интересно, стали ли ты и твои братья сами молодыми драконами… Или вы просто щенки, которых нужно утопить в мешке.
И я решил убедиться в этом сам. Я решил отправиться в путь, как твой дед… Заявить свои права в Тоскане… И взять то, что я хочу. То, что мне причитается.
Меццасальма делает паузу, чтобы докурить вторую сигарету и зажечь третью. Выдыхая дым, он смотрит Адриано в лицо.
— Удивлен? Есть много вещей, о которых ты не знаешь, мальчик. Потому что твой отец скрывал их от тебя.
— А теперь они открываются, — говорит Адриано с улыбкой.
— Как копошащиеся червяки, которых ты видишь, когда переворачиваешь камень.
Меццасальма не находит это забавным.
— Мне нужен Фабрицио Леттьери, — холодно требует он.
— Так иди и найди его. Я тебя не останавливаю.
— На самом деле останавливаешь. Мне нужна она… — Меццасальма указывает на меня. — Чтобы выманить его из укрытия.
Моя кожа покрывается мурашками от того, как психопат говорит обо мне и моем отце.
— Ты отдашь ее мне, — продолжает Меццасальма, — а я отпущу тебя и твоих братьев, как сделал это с твоим отцом.
По старой памяти. Может быть, я даже заключу сделку с тобой лично.
Адриано ухмыляется.
— Какую сделку?
— Такую, как я заключил с Кармином Агрелла. Он отчаянно хотел быть доном, а не второсортным сутенером. И я согласился… при условии, что он принесет твою голову на блюдечке.
— Для него все закончилось не слишком хорошо.
— Да, у него не вышло — потому что он потерпел неудачу. Очевидно, поскольку твоя голова все еще прикреплена к твоей шее.
— Меццасальма делает паузу… затем улыбается. — Пока, во всяком случае.
— И поэтому ты убил его? И всех остальных?
Старик пожимает плечами.
— Проще было просто стереть их с лица земли.
— И свалить все эти смерти на мою семью.
— Как я и говорил… щенки в мешке, которых бросают в реку. Но ты можешь спасти себя, Адриано. Ты можешь быть тем, кто бросит мешок в реку, а не тем, кто утонет вместе со всеми остальными.
Адриано холодно улыбается.
