И это без вина, которое может добавить к счету тысячи (или десятки тысяч).
Это сказка, как и дом семьи Адриано…
И мне приходится ущипнуть себя, пока он ведет меня по ступенькам с улицы в темный, похожий на пещеру, вестибюль ресторана.
Увидев нас, метрдотель кланяется.
— Добро пожаловать, синьор Розолини. Ваш столик уже готов.
Затем он ведет нас по короткому коридору в основную часть ресторана.
— Как тебе удалось получить столик в такой короткий срок? — шепотом спрашиваю я у Адриано.
— Я не просто занял столик — я занял определенный столик, — с улыбкой отвечает он.
— Как?! Я читала, что это место забронировано на месяцы вперед!
— Никколо сделал им предложение, от которого они не смогли отказаться.
И тут он подмигивает мне.
Я с тревогой смотрю на него.
Учитывая, что Адриано использует фразу из «Крестного отца», которая привела к лошадиной голове в постели мужчины…"
"Мне не очень хочется знать, что сказал Никколо, чтобы получить столик.
Однако все это забыто, когда мы входим в сам ресторан.
Первое впечатление — простор.
Он гигантский — сотни футов площади…
И несколько сотен футов в высоту.
Стеклянный купол возвышается над головой.
Ощущение такое, будто находишься в гигантском снежном шаре — только без снега.
И вид….
Стеклянные треугольники внутри стальной рамы показывают цвета заката и углубляющиеся пурпурные оттенки неба. В конце концов все они померкнут, и мы будем ужинать под звездами.
Кроме того, стеклянный купол окружают старинные здания, что придает ему ощущение, что ты вернулся в средневековье.
Декор ресторана представляет собой сочетание темного дерева и малиновых бликов…
Наряду с белыми льняными скатертями, сверкающими хрустальными бокалами и блестящими серебряными приборами.
Куда бы вы ни посмотрели, все выглядит прекрасным.
И это только вид.
Запах еды вызывает обильное слюноотделение…
Свежеиспеченный хлеб… изысканно прожаренные куски мяса… аромат специй…
А звуки!
В дальней части ресторана играет небольшой оркестр: струнные, кларнеты, приглушенные трубы.
Они негромко играют то, что по звучанию напоминает американский биг-бэнд, или, может быть, джаз. Но это мягко и мелодично — достаточно, чтобы быть услышанным, но не настолько, чтобы являться навязчивым.
Музыка предназначается для паркетного танцпола в центре ресторана, где элегантно танцуют красиво одетые женщины и богатые мужчины.
Создается впечатление, что это сцена из голливудского фильма сороковых годов — элитный ночной клуб.
