Никколо пожимает мне руку.
— «In bocca al lupo».
Это старая итальянская фраза, означающая «удачи» — буквально, — «в пасти волка». Что-то вроде «ни пуха, ни пера».
Я отвечаю привычным образом: «Crepi».
Надеюсь, волк сдохнет.
У нас, итальянцев, если вы не заметили, есть доля фатального пессимизма.
Никколо мрачно улыбается…
А потом Адриано берет меня за руку, и мы выходим к ожидающей нас машине."
"Мы с ним только вдвоем. Он молчит, пока мы едем обратно по главной дороге.
— Мне не нравится, что ты это делаешь, — наконец говорит он.
— Ну, мне тоже не нравится, что ты это делаешь. Но мы должны это сделать, верно?
— Не ты.
— Если это не сделаю я, это придется сделать моему отцу, а он, скорее всего, умрет. К тому же ты слышал Никколо прошлой ночью. Либо ты сражаешься с ними здесь, либо там. А я, например, не хочу, чтобы бой проходил рядом с моими родителями.
— Значит, ты делаешь это только ради них? — спрашивает Адриано с оттенком горечи в голосе.
— Вот ты идиот, — сердито говорю я. — Конечно, нет.
Как только я это произношу, меня охватывает страх.
Я ожидаю, что его вулканический темперамент сейчас взорвется.
Но он просто выглядит подавленным.
Затем тихо говорит.
— Я знаю.
Я беру его правую руку и сжимаю ее.
Он тяжело вздыхает.
— Лучше бы я никогда не говорил про «вместе, несмотря ни на что».
— Почему?
— Потому что я не понимал, какая ты на самом деле сумасшедшая сука.
Я громко смеюсь, а он улыбается.
— Думаю, я приму это как комплимент, — говорю я.
Он подносит мою руку к губам и целует мои пальцы — сильно.
Как будто сдерживает огромную страсть.
Затем он смотрит на меня — прямо в мою душу.
— Спасибо, — просто благодарит он.
Я улыбаюсь.
— Не за что.
Глава 72
Бьянка
Я ожидаю, что у меня будет платье для этого вечера.
Чего я не ожидаю, так это того, как оно у меня появится.
— Кто твой любимый дизайнер? — спрашивает он без всякого повода, когда мы уже подъезжаем к Флоренции. — Оскар де ла Рента?
— А?
— Ты упоминала о нем в тот вечер.
— Ах, да — «Дьявол носит Prada». Он потрясающий, но я бы не сказала, что он мой любимый.
— А кто же тогда твой любимый?
— Сейчас или во все времена?
— Они разные?
— Да. Я имею в виду, что Александр Маккуин потрясающий — но он мне нравится больше за идею того, что сделал, чем за то, как выглядит его одежда, если в этом есть какой-то смысл. Его платья — это действительно искусство, которое можно носить. Я люблю Givenchy за то, как он одевал Одри Хепберн.
