Пошел поговорить с братьями.
До скорой встречи.
A.
Я улыбаюсь, зеваю и сажусь в постели, голая, как сойка.
Затем встаю и прохожу через всю комнату к окну, любопытствуя, какой вид из него открывается.
Когда я раздвигаю шторы, то ахаю.
Французские двери выходят на балкон…
А с балкона открывается вид на великолепное поместье.
Там газон размером с два футбольных поля (настоящих футбольных, а не американских).
Бассейн, сверкающий голубым светом…
Топиарные сады слева и справа…
И еще виноградники и фруктовые сады, подобные тем, что я видела вчера вечером во время поездки.
А вдалеке виднеются холмы Тосканы.
Это очень красиво.
Я стою как завороженная, пока в животе не начинает урчать от голода.
— Надо бы одеться и поискать что-нибудь поесть, — думаю я, закрывая шторы.
Я подхожу к своей одежде, лежавшей на полу, но, взяв ее в руки, морщу нос. Вчера я уже привыкла к ней, но теперь, когда я нюхаю ее, от нее воняет потом и грязью. Мысль о том, чтобы надеть ее, не слишком привлекательная.
Из любопытства я открываю один из огромных шкафов, стоящих вдоль стены.
Внутри лежит два десятка рубашек синего, черного, серого и белого цветов. Я проверяю этикетки и подтверждаю свои подозрения: все они от дорогих дизайнеров. Brunello Cucinelli, Prada, Gucci, Balenciaga, Tom Ford, Dior, Alexander McQueen… список можно продолжать до бесконечности.
Я достаю одну из самых мягких рубашек… нюхаю ее… и улыбаюсь.
От нее пахнет Адриано. Тот слегка мускусный и пряный одеколон, который он носит.
Я натягиваю рубашку, наслаждаясь тем, как она прилегает к моей голой коже.
Я застегиваю ее примерно на половину пуговиц. Она настолько длинная, что рукава доходят до кончиков пальцев, а полы рубашки закрывают верхнюю часть бедер.
Вдруг раздается стук в дверь.
Я хихикаю, смущенная тем, что Адриано может увидеть меня в одной из его рубашек…
Но, с другой стороны, ему это может понравиться.
А это может привести к другим последствиям.
— Входите, — кокетливо говорю я…"
"И подпрыгиваю от испуга, когда Алессандра просовывает голову внутрь.
— Привет, ты… ой, — удивленно говорит она, увидев меня.
Я вскрикиваю и закрываю руками верхнюю часть рубашки Адриано.
— О, Боже!
— Извини, я…
— Нет, это я виновата — думала, что ты Адриано!
Алессандра смеется.
— Зная Адриано, он, наверное, не стал бы стучать.
Это правда…
Она протягивает одну руку в комнату. Через нее перекинуто несколько повседневных платьев.
— Я подумала, что тебе нужно что-нибудь надеть, раз ты не взяла с собой багаж.
