На меня направлена камера наблюдения.
— Она не включена, придурок, — объявляет Моретти. — Здесь только ты и я.
— Кто тебе платит? Я утрою.
Он самодовольно ухмыляется. В конце концов, у него есть преимущество.
— Ты лучше побеспокойся о том, чтобы ответить на мои гребаные вопросы.
— Те, кто тебе платит, они уже знают? Ты уже сказал им, что у тебя дочь Леттьери?
Он колеблется.
В его глазах мелькает беспокойство.
Значит, он им еще не сказал — пока не сказал.
Возможно, он хочет выглядеть большой шишкой, получая ответ первым.
Потому что, как только плохие парни узнают, что она у копов, они заберут ее, погладят его по голове и скажут, чтобы он отвалил. Не звоните нам, мы сами позвоним вам.
Может быть, он даже хочет сам найти Леттьери, чтобы договориться о большем гонораре.
Когда он оправляется от того, что показывает мне свои карты, то продолжает.
— По-моему, ты не понимаешь, говнюк, — вопросы задаю я, а не ты. Где ее отец?
— Я не знаю.
Он бъет меня.
УДАР.
Жгет, но не очень больно.
Неважно.
Я все еще хочу убить этого ублюдка.
Но тут я вспоминаю, что вчера вечером в машине сделал то же самое с Массимо.
Я мысленно помечаю, что надо извиниться перед ним за то, что я веду себя как сука.
… если я выберусь из этого.
— Где ее отец, — повторяет Моретти.
Внезапно я начинаю испытывать сильное беспокойство за Бьянку.
— Мы искали его весь день, но не нашли, — говорю я ровно, стараясь держать себя в руках.
— Тогда ты мне на хрен не нужен, — усмехается он.
— Кто тебе платит? — спрашиваю я.
— Я дам больше в четыре раза.
— Вы, козлы, двадцать лет платили мне гроши, а теперь хотите это компенсировать? Когда я держу вас за яйца?
Я прищуриваюсь.
Но не узнаю его.
— Да, — говорит он, понимая, что я пытаюсь вспомнить его. — Они перевели меня из Рима две недели назад, ты, кусок дерьма.
Теперь становится понятно, почему я не знаю, кто он такой.
Я не знаю наших римских копов, а его перевод настолько недавний, что мы можем и не знать, что он состоялся…
Особенно если наши враги скрывают записи о переводе.
— Кто эти «они»? — спрашиваю я. — Твои полицейские или твои настоящие боссы?
— Тебе не стоит беспокоиться об этом. Все, что мне нужно знать, это где находится ее отец. В противном случае, если ты понимаешь, о чем я говорю, мне придется переходить на очень личные способы, когда я буду ее допрашивать.
Ярость вспыхивает во мне, как атомная бомба.
Я встаю, готовый убить его.
Но меня удерживает наручник на правом запястье.
